Дурная собака

Олег так и не вышел с удалёнки — работать дома, как сыч, нравилось ему куда больше, да и ездить в офис не сильно хотелось. В метро очки запотевали, руки прели от перчаток, люди, хмурые, настороженные, только раздражали. Гуляя с Фенриром по району, Олег смотрел на серые хребты многоэтажек, торчащие над деревьями, на речушку, на пруды, заросшие камышом, и не понимал, как он попал сюда и когда всё успело измениться.

Фенрир, собака бестолковая, тянул за поводок, звал играть, радостно нюхался с другими собаками и, кажется, улыбался.

Олег думал, что нельзя так ни с людьми, ни с собаками.

Лето прошло чуть лучше, чем весна. Страшной духоты не было, событий особенных — тоже. Город медленно оживал, друзья звали Олега в центр, посидеть в баре, пару раз он даже скатался — и потом они с Фенриром гуляли по темному-темному парку, пахнущему влажной землей и деревьями. То ли фонарей стало меньше, то ли администрация района решила экономить на электричестве, то ли Фенрир утянул Олега в глубину, туда, где парк больше напоминал лес, но от мужика, попавшегося им, Олег шарахнулся.

Слишком внезапно тот появился, вынырнул из темноты, сверкнув огоньком сигареты, зажатой в зубах.

— Здрасьте, — сказал Олег, чтобы что-то сказать.

Фенрир коротко проскулил что-то и сел на мохнатый зад.

Мужик не сразу ответил. В темноте лица его было не разглядеть, сплошные тени и всполохи, но волосы вроде были длинные.

— И тебе доброй ночи, коли не шутишь, — ответил он и выкинул сигарету. И добавил чуть тише: — Шел бы ты подальше, брат.

Олег, сам немаленький и совсем не хилый, несмотря на приобретенную за годы сидения перед монитором близорукость, чуть не хмыкнул. Гопоту местную он видел, но издалека — подростки одни. На таких посмотри чуть строже — сами разбегутся.

Фенрир снова заскулил и беспокойно встал. Обычно дружелюбный до отвращения, он вдруг потянул Олега куда-то в сторону от незнакомца. Тот снова закурил — в отблесках огонька зажигалки волосы тоже вспыхнули огнем.

Хиппарь, что ли? Или ролевье дивное заблудилось?

— Видишь, — сказал хиппарь с еле слышным смешком. — Даже псина твоя чует неладное.

Псина недовольно тявкнула.

— Рядом, — сказал Олег строго, и Фенрир послушался. — Сам-то не боишься, что прикурить попросят?

— Не-ет, — ответил мужик, чуть растягивая звуки. — Попросят — им же хуже. Иди-иди давай. Увидишь лишнее — пожалеешь.