Отражения. Миттельшпиль

Хотя что я знаю о дель Эйве? И что я знаю о Шамасе кроме того, что он предпочитает брать за услуги чистым металлом и провел семь лет в обучении у королевы сидов?

Скорее — догадываюсь, а не знаю.

Шамас усмехнулся — мне показалось, что на его лице мелькнуло что-то незнакомое, почти нечеловеческое — и покачал головой.

— Поэтому ты попросил меня о встрече у границы? — спросил он. — Я рад помочь тебе, Юлиан, и не стал бы брать платы за эту помощь, но стоило спросить у леди Лидделл, желает ли она, чтобы ей помогали.

— Хватит говорить загадками, пожалуйста, — не выдержала я.

— Не за что извиняться, — Кондор выпрямился и опустил руки.

— Действительно, — Шамас улыбнулся добрее. — Леди может сама принять решение, и если решение леди таково, то я попробую найти чужие следы. Но после того, как промочу горло. И проверю, все ли тихо здесь без меня.

Шамас подмигнул мне и, заставив Кондора подвинуться, вышел наружу. Дверь снова скрипнула, впустила в дом холодный воздух, и мы с волшебником остались одни.

Я замерла, вцепившись руками в лавку — дерево было гладким и холодным.

Вот тебе, милая, и прогулка, о которой ты так мечтала, подумала я. Господин волшебник все еще слишком занят, поэтому если вы куда и пойдете, то по делам. От вспышки обиды тут же стало стыдно: я напомнила себе, что именно я тут делаю.

— Мне правда стоило сказать тебе, куда мы идем.

Кондор снял пальто и бросил его на лавку между нами.

Дом постепенно прогревался.

— Да, пожалуй, стоило.

— Если тебя это утешит, после я отведу тебя куда ты попросишь.

Я вздохнула.

— В следующий раз… Ай, ладно! Этих “в следующий раз” было уже так много, Кондор, что я сбилась со счета.

— В следующий раз предупреждать тебя, да.

Я повернулась к нему — мы оказались почти нос к носу. Кондор не выглядел виноватым, просто серьезным и чуть строгим.

— Я хочу в оранжерею.

Он еле заметно улыбнулся.

— Как пожелаешь.

Я подумала, что если он так легко соглашается, стоило попросить его сводить меня в спальню Дара: во-первых, мне было интересно, что там, в личной комнате принца, а во-вторых, я почему-то подумала, что это поставило бы Кондора в очень неловкое положение. А сейчас мне очень хотелось заставить его чувствовать неловкость или хотя бы стереть с его лица раздражающее меня спокойствие.