Отражения. Миттельшпиль

— Леди Аннуин предпочитает маскарады, — громко сказал Феликс, когда мы с Элси скрылись за широкой деревянной ширмой. Я слышала его голос хорошо, а шаги — еще лучше. — Предпочитала, если быть точнее. Публика разочаровывает ее своим нежеланием наряжаться в костюмы фей и чудовищ и полным неумением развлекаться. Когда она была чуть моложе, она любила издеваться над гостями, придумывая для них невозможные задания и игры. Жаль, я тогда был слишком юн для балов.

Мне пришлось раздеться и без платья сразу стало холоднее. Я старалась не думать о том, что стою в двух шагах от Феликса, а на мне лишь нижняя рубашка и чулки, но потом Элси жестом велела мне снять еще и рубашку — и живот скрутило от холодного ужаса.

Он мог бы снова прислать кого-то, подумала я, выскользнув из рукавов. Мог бы прислать и не заставлять меня чувствовать эту странную смесь страха и унижения. Или, может, его цель и была в чем-то таком?

А этот совместный выбор платья — просто предлог, просто способ добиться чего-то.

Интересно — чего?

Элси равнодушно скользнула взглядом по моей груди, чуть задержав его на ключицах — татуировка, не прикрытая иллюзией, все еще чернела справа.

— Лиф не вашего размера, миледи, — шепнула она, опустив взгляд. — Но это легко исправить.

Над моей головой прошелестела юбка.

Феликс остановился и замолчал. Какая-то ерунда, которую он говорил все это время — про леди Аннуин и ее балы — прошла мимо моих ушей. Элси Хоук посильнее стянула шнуровку у меня на спине, закрепила булавками там, где было слишком свободно.

Жесткое кружево, золотистое, а не белое, чуть царапало плечи.

В зеркале, стоящем за ширмой, я видела, что татуировку платье не закрыло, а значит, когда я выйду к принцу, еще одна моя тайна тайной быть перестанет. Впрочем, Феликс и так все знает — тут переживать не о чем, и меня больше беспокоило то, не станет ли это поводом для очередной колкости.

Или чего-то еще.

— Чего вы ждете? — снова шепнула Элси, словно боялась, что лишнее слова может навлечь гнев принца на ее голову.

Я выдохнула и, подобрав многослойные юбки, вышла из-за ширмы.

Феликс успел добыть где-то простой деревянный стул и теперь сидел на нем, закинув ногу на ногу. Внимательный, холодный, оценивающий взгляд скользнул по мне — от головы до самого подола, под которым прятались уличные ботинки. Мои пальцы сжали шершавую ткань. Феликс кивнул и встал.

Лин за его спиной ободряюще мне улыбнулась, но я не нашла в себе сил улыбнуться в ответ.

— Отлично, — сказал Феликс, подойдя ближе.