Отражения. Миттельшпиль

Это отдавало наивным стремлением сыграть на совпадении ценностей и принципов, реальном или мнимом, но оно с легкостью могло быть хитрой интригой, нужной для того, чтобы сбить с толку и вывести из игры доверенное лицо противника.

Поэтому Кондор и не думал соглашаться — но и отказываться не спешил, как не спешил рассказывать обо всем Дару из опасений, что у того и правда есть что-то, некая цель, еще одна, тайная, скрытая ото всех — и от Антеи, и от Кондора, и от Блэкторна. И эта цель может оказаться куда более опасной, чем стремление вывести леди Катарину и ее дочерей из политической игры.

Лорду Дамиану не удалось получить союзника, но вот сомнения в душе Кондора он посеял.

И он, и Амелия, и все остальное.

Кондор был растерян и оттого злился. Новости о том, что случилось в Арли за время его отсутствия, доброты не прибавили, но к тому моменту, как леди Лидделл решила постучать в дверь кабинета — посреди ночи, конечно, лучше время она выбрать не могла! — злость сменилась другим чувством.

Оно было похоже на гордость — Мари справилась здесь одна, без него. Натворила дел, и потому сейчас выглядела, как нашкодившая кошка, но справилась очень неплохо. Никаких пропаж, никаких потерь, если не считать самолюбия и синяков одного конкретного принца, но принц, кажется, претензий не имел.

И сам знал, где не прав.

Все остальное — глупые формальности, которые несложно уладить.

Завтра ли, потом ли...

За этим она и пришла — задавать вопросы, потому что больше никому задать их не могла.

Мари схватила его за руку, и Кондор вздрогнул от неожиданности.

— Пойдем, — сказала она так уверенно, словно это она была здесь хозяйкой, а он — припозднившимся гостем.

— Куда?

Леди нахмурилась:

— Отправлю тебя спать, — сказала она небрежно, и тут же затараторила, уже другим голосом — почти обвиняющим: — Кондор, у тебя такой вид, словно ты сейчас упадешь и заснешь прямо на столе.

Она потянулась к подсвечнику, который поставила на стол, войдя в комнату, и вдруг замерла.

Кондор, слишком уставший, чтобы сопротивляться, не сразу понял, куда она смотрит.