Отражения. Миттельшпиль

Я не ответила ей, потому что на самом деле боялась не стать изгоем, а привлечь внимания больше, чем уже привлекла. Феликс продемонстрировал меня свету лишь один раз, хорошо — полтора раза, но я уже слышала шепотки и вопросы. Стоит принцу однажды появиться со мной рядом где-то еще, кроме официального приема его отца, — и все, никакое колдовство не скроет меня от любопытных и недобрых взглядов.

— Я не ищу вашей дружбы, — сказала леди Филиппа, словно я могла бы надеяться на подобное. — Но не могла не помочь. Я видела, как магия выворачивает и ломает тех, кто пока слишком слаб, чтобы обуздать ее.

Трайя будет в восторге, — заключила она.

— Вы расскажете всем? — спросила я. Пересохшие губы еле шевелились.

Докуренную сигарету я затушила о завиток подсвечника и, оглянувшись, по примеру леди Филиппы положила на подоконник бумажный хвостик.

— Я расскажу своей подруге, — леди Филиппа смотрела на меня тяжелым, внимательным взглядом. — Что вы действительно дель Эйве, если не по крови, то по духу. Магии в вас больше, чем здравого смысла.

***

Леди Филиппа ни слова не сказала никому, как мы с ней встретились — просто отвела меня в комнату, где играли в карты, где было тихо и пахло вином, которое почтенные леди пили из хрустальных бокалов. Ренар был здесь, он поймал мой взгляд и нахмурился, но не стал ни о чем спрашивать — не сейчас.

Леди Филиппа оказалась хитрой, как старая лисица, и я сама не знаю каким образом обнаружила себя за карточным столом — не как наблюдателя, а как участницу.

Стоило остальным заметить, что я что-то понимаю в игре, как они вцепились в меня и не отпускали до конца вечера. Я была прекрасным десертом, дополнением к картам и вину — ровно так же, как Ренар. Он же не просто так сидел тут: их договор с Анитой, кажется, нес выгоду обоим. Ренар получал статус своего, Анита — опытного игрока.

Шулера, как сказала леди Филиппа.

И почему-то я думала, что это была не метафора.

Ренар выглядел спокойным. Почти беззаботным. Он, кажется, даже флиртовал с женщинами, каждая из которых могла бы быть ему если не бабушкой, то старшей тетушкой.

Я же чувствовала холод в животе.

— Ты очень напряженная, — шепнул Ренар мне на ухо — и тут же улыбнулся в сторону, сделав вид, что подсказывал мне правила.

Я дернула плечом.

Под столом он поймал мою руку и осторожно сжал пальцы: не бойся, говорил этот жест.

Леди напротив, хрупкая дама с выцветшими рыжеватыми волосами, тонкими до прозрачности, улыбнулась и хитро сощурилась.