Отражения. Миттельшпиль

Я вспомнила то, что леди Трайя говорила в карете про дерзость, и подумала, что вот она, дерзость — самая настоящая. Прийти в женском платье в храм, когда мужчинам там запрещено быть, и вести себя как ни в чем ни бывало.

— А вы не боитесь божественной кары, ваше высочество? — спросила я достаточно серьезно, хотя и понимала, что уж чего, а этого Феликс точно не боится.

Мне казалось, что он засмеется тихим, едва слышным смехом, или колко отшутится, но Феликс, подумав, посмотрел на меня — я видела его бледное лицо и темные тени на мести глаз и рта.

— Это сложный вопрос, леди Лидделл, — сказал он серьезно. — И задай вы его мне в других обстоятельствах, пожалуй, я бы увильнул от ответа. Но сейчас не стану.

Он снова замолчал, и я подумала, позволила себе подумать, что иногда и Феликс становится неуверенным, если речь заходит о важных вещах.

— Я вырос внутри ритуалов, — сказал принц. Смотрел он сейчас вперед, и в полумраке я видела расплывчатое бледное пятно его профиля. — Ритуалов придворной жизни, ритуалов переговоров, ритуалов поклонения, ритуалов любви, магии и религии тоже.

Голос Феликса на миг стал глуше и глубже.

Он то ли дразнил меня, то ли вдруг случайно выдал часть своих настоящих мыслей.

Так или иначе, меня это не смутило, только щека дернулась, как от раздражения.

— Но есть опыт, который, скажем, говорит нам о небессмысленности некоторых ритуалов, — промурлыкал принц. — Вы провели рядом с волшебником достаточно времени, чтобы понять, о чем я, леди Лидделл. Да и вы сама — свидетельство того, что не все ритуалы — просто пустая оболочка, нужная сторонам, чтобы правильно договориться. Я говорю о чудесах, — добавил он серьезно. — О чудесах, которые правда случаются, как ответ нам. Вы же были свидетельницей чудес, леди Лидделл? — спросил Феликс, подаваясь ближе.

Я качнулась на каблуках.

Можно ли было назвать чудом мою прогулку по Изнанке с Хозяином зимы? Или скелеты китов в зале библиотеки? Или то, что я чувствовала посреди нигде, рядом с алтарным камнем, на который упала моя кровь? Или вообще все то, что со мною происходило?

— Была, — сказала я тихо.

Феликс стоял так близко, что я чувствовала тепло его дыхания.

— Вот и я — был, — прошептал он.