Отражения. Миттельшпиль

Что-то подсказывало мне, что это отвратило бы ее еще больше, чем живущий в ней гнев. Поэтому я постаралась не думать о просьбе Дара, о его почти приказе сейчас — и рассматривала мир вокруг.

В храме пахло свечным воском, огнем и травами, которые жгли в медных чашах, подвешанных к потолку. Сквозь эти запахи проступали другие: миндаль и жасмин духов леди Трайи, гвоздика, пудра, фиалковое масло от незнакомой леди, которая сидела рядом со мной. Мне мерещился даже запах гиацинта, едва уловимый, но я решила, что мне почудилось.

Я запомнила это место тихим и пустым. Сейчас оно было совсем другим: многолюдным, сумрачным, полным огней и дыма, и от того мне казалось, что сознание плывет. Огни множатся, дым поднимается к потолку, потерянному в сумраке, слова не то заклятия, не то молитвы сливаются в монотонный гул, щеки горят от духоты и неловкости, потому что я лишняя, нездешняя, мне не место на этой лавке, среди леди, одетых в белое. И если боги этого мира — вовсе не выдумка, а те, кто некогда был живым и ходил по этой земле, оставив после себя чудеса и наследников, что будет, если кто-то могущественный разглядит мое неверие в толпе?

Не явится ли Преподобная Бригитта ко мне, как явился Хозяин Зимы, недовольная высказанным непочтением?

Я смотрела на статую богини и мне казалось, что каменная вуаль чуть заметно шевелится, словно существо под ней дышит.

Во рту пересохло и горло сжал спазм. Я прикрыла глаза, стараясь выровнять дыхание — но воздух был пропитан запахами и копотью от дыма, и от этого сердце сжалось, а перед глазами встала темнота.

Я была в ловушке. Мне было страшно от того, что я теряю создание — здесь, среди людей, ни один из которых не поможет мне сразу. Среди людей, внимание которых я ни за что не хотела бы привлекать чем-то вроде обморока.

Найдет ли леди Трайя это достаточно “не скучным”?

Кто-то сжал мое плечо — и это помогло, как ни странно. Из-за моей спины появилась рука: тонкое белое кружево перчатки, белые манжеты, обхватывающие запястье, и платок, от которого пахло чем-то резким и холодным.

— Возьмите, — сказали сзади тихим шепотом.

И я взяла и осторожно поднесла платок к носу, пробормотав едва различимое “спасибо”.

Рука снова оказалась у меня на плече, пальцы пробежались вверх, к шее, словно случайно, задели ворот плаща и исчезли. Я вздрогнула, но та, что дала мне платок, больше ничего не сказала и не сделала.