Отражения. Миттельшпиль

Уголок губ Кондора дернулся вверх.

Леди Трайя махнула рукой, но улыбка у нее была очень самодовольной.

— Я заберу леди Лидделл от Антеи Альбской за час до полуночи, — сказал Кондор. — Ваш кучер, леди Трайя, плохо знает город.

— Вот как?

— Он, кажется, заплутал, пока вез нас сюда, — волшебник говорил это серьезно, без тени ехидства. Скорее, с некоторым сочувствием. — А мне не хотелось бы заставлять леди Лидделл волноваться или искать ее посреди ночи на другой стороне Ренре.

Чашка в руке леди Трайи все же чуть дрогнула.

— Как жаль, Мастер Юлиан, что слуги бывают столь нерадивы.

— Очень жаль, леди Трайя.

Я с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза.

— Разве мы не закончим раньше? — спросила я осторожно.

Меньше всего мне сейчас хотелось оказаться в эпицентре обмена колкостями или видеть, как безобидный разговор превращается в подобие поединка.

Они оба посмотрели на меня с таким удивлением, словно успели забыть, что я вообще тут есть.

***

— Не находите ли вы это забавным, дитя, — сказала леди Трайя.

Мы ехали вдвоем в другой ее карете, с окнами здесь все было в порядке: за прозрачными стеклами проплывали богатые кварталы, оранжевые огни горели в сгущающихся сумерках.

Я не ответила. Не знала, что ответить. Наедине с леди Аннуин мне было тревожно и неловко, как бывает неловко подростку в компании строгих взрослых, в которой он вынужденно оказался. Я чувствовала себя неправильной со всех сторон: неуклюжей, неумелой, в неподходящей одежде с чужого плеча, и мысли в моей голове были из тех, которые не стоило бы озвучивать при леди Аннуин.

Может, будь на моем месте кто-то другой, более бойкий и умный, более смелый, может, молчание не получилось бы таким оглушающе тяжелым.

Леди Аннуин скривила губы, не дождавшись моего ответа. Ее пальцы на хрустальном шаре, венчающим трость, сжались и разжались. Блеснули крупные камни в кольцах.

— Ваша дерзость, леди Лидделл, испаряется, стоит кому-то из ваших влиятельных спутников оставить вас, — недовольно сказала леди Аннуин.

Это был укол, щелчок по носу, и я бы обиделась, если бы считала себя дерзкой.

Но вот то, что леди Аннуин решилась на шпильку, почему-то придало мне сил. Я улыбнулась и подняла взгляд.

Бледное лицо, на котором пудры и морщин было примерно поровну, в полумраке казалось еще бледнее. Леди Аннуин и так умело скрывала эмоции, а сейчас я бы вообще ничего не могла прочитать в ее глазах.