Отражения. Миттельшпиль

— Дель Эйве в моем доме, — леди Трайя улыбнулась — тоже, казалось, с трудом.

На губах у нее была помада, розоватая и почти незаметная.

Кондор с улыбкой поклонился.

— И кланяется мне, — сказала леди Трайя, щурясь. — Удивительно.

— Выражая почтение к матриарху рода Аннуин, — волшебник убрал с лица прядь волос. — Для меня честь лично познакомиться с вами, леди Трайя.

Его голос был спокойным и ровным.

Леди Трайя усмехнулась.

— Не знай я, что дель Эйве противна лесть, я бы подумала, что вы мне льстите, Мастер Юлиан, — сказала она.

— Вы совершенно правы, леди Трайя, — сказал Кондор с улыбкой.

Такой светлой и такой доброй, что улыбнись он мне так, я бы искала в чашке с чаем привкус яда.

— Надеюсь, вы не против, что я сам проводил леди Лидделл до вашего дома? — спросил он, и только сейчас до меня дошло, что, кажется, карету присылали только за мной.

Никаких волшебников леди Трайя не ждала сегодня.

Но, возможно, мыслила на два хода вперед, и потому могла подозревать, что Кондор явится.

Я медленно закрыла и открыла глаза, смаргивая ощущение, что мир вокруг кружится.

— Что вы, — улыбка леди Трайи стала сладкой, как двойной клубничный сироп в утреннем кофе. — Для меня тоже честь принимать у себя наследника дель Эйве.

Она развернулась и сделала нам знак сесть.

Слуга закрыл двери, но сам остался внутри, рядом с ними, по прежнему молчаливый, прямой и неподвижный, как статуя, охраняющая вход.

— Чай успел остыть, — сказала леди Трайя, расправляя складки ткани на коленях. — Но для магов остывший чай никогда не был проблемой, так ведь, Мастер Юлиан?

Кондор снова улыбнулся — даже не криво — и коснулся чайника пальцами.

— Все верно, леди Трайя, — сказал он.

Я молчала.

К Феликсу леди Аннуин могла быть снисходительна, а Феликс умел это принимать и умело делать вид, что ему приятно быть красивым мальчиком, которого угощают сладостями и прощают шалости за лучистую улыбку и золотые локоны.

С Кондором это бы не прокатило.

Хорошо, что воздух вокруг не искрил от напряжения.

— Вы готовы, дорогая? — леди Трайя улыбнулась мне.

Она держала чашку так небрежно, что я боялась, как бы фарфор не выскользнул из ее пальцев и не разбился, расплескав чай на белые юбки.

— Вполне, — ответила я глухо. — Спасибо за приглашение, ваша светлость. Это неоценимая честь.