Я — фанатка

Лицо великана осунулось, но он продолжал молчать.

— Весь год не принимаешь участие в любых столкновениях, если можешь их избежать. А если не можешь, готовься быть битым.

Мина Григория растеряла остатки энтузиазма.

— Исключение — экзамены. Тогда ты можешь бороться, чтобы получить оценку и закрыть табель. Само собой, ты можешь отрабатывать любые приемы самостоятельно.

Я почти веселилась, заканчивая с указаниями:

— Видишь, Григорий. Это совсем не то, что ты себе напридумывал.

При этих словах лицо мага переменилось — на место вернулась решимость.

— Я согласен.

***

— Помирились? — спросил Григорий спустя минуту и некоторое расстояние, скрывшее нас от Филиппа и остальных.

— Да.

Покинув кабинет, я направилась прямиком в свою комнату. Мне казалось, ещё немного и я вспыхну алым заревом, до того привольно разливалась во мне сила. Она нарастала просыпающимся пламенем, переполняла, сводила с ума.

Я с трудом могла взять в толк, что, несмотря ни на что, Филипп всё ещё хотел оставаться рядом.

Хорошо, что я уже вернулась к себе и могла сгореть в неожиданно вспыхнувшем счастье хоть дотла.

Я прикрыла глаза, вспоминая прикосновение губ Филиппа.

Я видела, как полыхнуло в нём пламя, когда я согласилась. Я знала, что последует дальше — видела этот огонь, когда людей толкало друг к другу, и не могла поверить. Но вот его губы легли поверх моих. Ощущение, несравнимое с касанием рук. Я ощутила бархат персика на языке и его сок.

Наши стихии идеально дополняли друг друга. Мой огонь хотел пылать пожирая его воздух. Его воздух хотел, чтобы пламя горело одним им. Он отдавал не оглядываясь, я забирала не думая.

Когда поцелуй прервался, я едва могла дышать. Он стал извиняться, а я хотела остановить его и продолжить, но задавила распоясавшиеся языки бушующего во мне пожара. Дала Филиппу время высказаться. И, несмотря на происходившее между нами, я услышала его и поняла сумбур его чувств.

Ему было сложно принять меня, но сила, тянувшая ко мне, оказалась сильнее, и этим всё было решено.

Я видела, как зазмеились его всполохи, но он сдержался усилием. А я не видела в этом никакого смысла: мы хотели одного и того же. Поцеловала сама.

Очень долго не отпускала его. Он был необходим мне, как воздух. Он и был моим воздухом.

Всё же я не виню ребят за то, что остановили нас. Мне требовалось время, чтобы успокоиться и взять себя в руки.