Я — фанатка

— Но главное, что с ними всё хорошо, так что я стараюсь не думать об остальном. Чувствую, что прав, а они нет.

Я отдала магу земли должное.

— Этим самым делом, — осторожно продолжил тот, намекая на убийство и потому снова переходя на шепот: — гордиться не стоит. Но люди делают это куда как по более мелким причинам. Из-за золота, должностей или другой какой выгоды, или вот ревности. В этом случае я сильно не одобряю. Но защита… — Григорий кивал сам себе: — это мне понятно.

— Это самосуд.

— И что? Почему судят незаинтересованные лица? Где им понять того, с кем случилась беда? Им, может, и дела нет до чужого горя.

Что на это ответить? Пусть вышло косноязычно, но Григорий выдал ту единственную причину, которая, по мнению моей семьи, позволяет обладать силой мастер-мага.

Григорий ждал, решив больше не раскрывать рта. Он видел, что я думаю, иначе уже давно бы ему отказала.

— Григорий, ты просишь меня стать тебе наставником, верно?

— Да.

— Я такой наставник, который не просто не терпит возражений, мне на них плевать, — объясняла я, та Марта, которая могла помочь Григорию, а не бывшая девушка его друга.

Маг земли кивнул, понимая.

— Я буду указывать, что делать, а ты выполнять. Понятно?

— Понятно, — возбужденно согласился парень, едва веря, что я уступаю.

— Я ничего не буду объяснять — что, как, зачем, — если не захочу.

— Хорошо.

— Ты меня возненавидишь.

— Ты мне вообще не нравишься.

— Ну спасибо.

— Я тебя уважаю.

Похоже, в системе ценностей Григория это было куда более важным.

— И я не обещаю, что ты достигнешь цели. Это, как ты понимаешь, сложно, иначе все бы смогли добиться раскрытия точек. Скажу один раз и больше повторять не буду. Слушай внимательно. С каждой новой задачей ты будешь видеть всё меньше смысла. Каждый раз будет всё сложнее. Ты будешь брести впотьмах, основываясь только на том, что я говорю.

— Ясно, — решительно ответил парень, и я улыбнулась.

Он слегка опешил — улыбалась я не часто.

— Вот твоё первое задание.

Григорий чуть склонился над столом, благоговейно внимая.

— Все бои, рукопашные и магические, ты проигрываешь до конца учебного года.

Пыл Григория тут же пошёл рябью.

— И не просто проигрываешь, ты позволяешь себя избивать, кому как вздумается.