Фанатка

Фанатка

Баркин

Глава 1 Марта

В сентябре погода стояла жаркая, почти такая же, как и летом. Солнце быстро раскаляло темный камень почерневших от времени стен академии, и находиться в помещении с закрытыми окнами казалось невыносимым.

Жара особенно сводила с ума в кабинете заклинательства, окна которого — огромные в потолок — выходили на южную сторону и не были прикрыты густыми кронами; именно в этом месте деревья были высажены на некотором отдалении.

С первого дня профессор Константин Васильевич Вяземцев, часто приходивший с последними студентами, с порога просил открыть окна, чтобы проветрить.

Просьба неукоснительно исполнялась. Студенты бросались настежь распахивать старые скрипучие створки, чтобы глотнуть свежего воздуха. Ветер уже доносил легкое дыхание огненной осени, но всё ещё был ласкающе приятным, наполняющим легкие терпкими ароматами отгорающих трав.

Духота установила свои правила в классе с приходом сырого октября. Небо чаще затягивало жирными дождевыми червями туч. Стоило стылым внутренностям исторгнуться из прожорливого брюха, как те тлели на глазах.

Проглядывало солнце, и вот уже пламенеющий диск сиял на небе золотой начищенной монетой, требуя потерянную влагу назад. Густой супистый дым клубами дыбился от напитанной земли, превращая здание, наполненное студентами, в топленую баню.

Стоило открыть окна, как налетавшие с гор порывы ветра доносили выстывающее дыхание гор, заставляя корчиться от ощутимого холодка. Стоило закрыть окна, как запертый внутри влажный воздух нагревался до удушливого, выплавляя остатки мыслей и заставляя опускаться веки в отупевшей дреме.

Окна снова открывались.

В ноябре стало прохладнее. Солнце показывалось всё реже, позволяя тьме медленно плести паутину высоко под беленым потолком, опуская ярусы занавеси все ниже и ниже вдоль стен, погружая всё вокруг в сумрак. В такую погоду хотелось тепла, но тридцать два дышащих тела быстро сжигали пригодный для ученья воздух и снова требовалось открыть окно.

— Филипп, будь добр, раскрой створку рядом.

Только одну, благодарю, — попросил профессор вскоре после начала занятия.

Так происходило последние пару недель.

Филипп поднялся и, выполнив просьбу, бесшумно опустился на стул, продолжив вести конспект лекции. Его тонкие бледные пальцы с короткими чистыми ногтями аккуратно держали перо. Голова чуть наклонена набок, рука поддерживает подбородок. Сквозь светлые, покрытые налётом истертой позолоты волосы сочился мягкий свет, касаясь идеальных плеч.