Просто фанатка

Я видела, как клочьями рвут языки стихии его душу. Как скорбно трещит разбитое на части пламя, оплакивая невосполнимую утрату.

— Ты, — бессильно бросил он, — смогла бороться, потому что ты мастер-маг. Мастер-маг Смерти.

Когда озвучивался статус мага — мастер-мага, следовало прибавлять: мастер-маг Жизни. Мастер-маг, владевший совершенством всех стихий, дарующих жизнь. Вода питала, ветер дарил дыхание, земля родила, огонь согревал — всё это делало возможным цветение Жизни.

Но когда-то, во времена страшных и могущественных магов смерти, существовали мастера-маги Смерти.

Те, кто могли лишить жизни, используя любой из четырёх элементов.

В их власти было потушить огонь, горевший в каждом живом существе одним прикосновением. По собственной прихоти они испепеляли деревни и целые города.

Магия мёртвой земли высасывала силы из всего, что было способно родить и расти; заставляла увядать, сохнуть и гибнуть, будь то растение или человек.

Воздух предлагал дыхание жизни, пребывая в движении; отсутствие такового не позволяло сделать вдох.

Несчастный мог задохнуться во сне, если маг хотел скрыть убийство; или упасть замертво посреди бела дня, если вдруг переходил дорогу магу Смерти и тот решал совершить расправу, используя воздушную стихию, не таясь.

Вода, являясь частью крови, могла попросту прекратить ток. Мучительная кончина. Мастер-маг Смерти был способен высушить ручьи, бившие из земли, заставить источники уйти глубоко в подземные жилы и обратить реки вспять.

Твари, обитавшие в них гибли, позже погибали те, чья жизнь зависела от бурных течений.

Такая ужасная сила была подвластна мастер-магу Смерти. Такая сила была подвластна мне.

И только поэтому я смогла, пусть только на время, остановить Смерть; задержать её, когда она уводила Филиппа, прикоснуться к ней и не пасть замертво в тот же миг.

Я была мастер-магом Жизни — и мастер-магом Смерти.

Я поднесла высохшую руку ближе к глазам и распрямила пальцы. Они, как и вся рука, слушались меня.

Этого бы не случилось, если бы я не была той, кто я есть. Мёртвая материя была для меня всё равно что живая.

Магов Смерти извели. Вскоре исчезла необходимость в пояснении, что мастер-маг принадлежал Жизни.

Отец Филиппа всё понял, когда я попыталась отбить его сына.

— Филипп принадлежит мне, — ответила я тогда Серафиму Никифоровичу.

У меня не было нужды вести тот разговор. Отцу Филиппа было меня не одолеть, реши он отнять тело сына силой.