Состязание

И кто же решился жениться на этом создании? Мне, к примеру, было бы неприятно.

— Бедный третий сын императора... — с деланым сожалением вздохнул кафрийский переговорщик, — что ж вы его-то не пожалели, обрекая на брак с таким-то существом. Или его не спрашивали?

— Солнцеликий знал, что делал. Хинао достаточно послушен, чтобы выполнить волю отца, а об остальном вам знать без надобности. Так кто ж ему успел перейти дорожку? Кто этот смельчак?

— Император северных варваров, как было объявлено народу.

Шантийцы переглянулись и разразились громовым хохотом.

— Ох и повеселил ты нас, посланец. Давно я такого забористого вранья не слышал. Да на кой ваша дикарка сдалась нашему северному венценосному соседу? У него там что, бабы перевелись? — осипшим от смеха голосом проговорил шантийский полководец.

— Насколько мне известно, наш северный венценосный сосед сделал это лично. Он присутствовал на состязаниях.

— Боги всемогущие, ты бы хоть помнил, что безнаказанно врать таким, как я, не получится, — разозлился шантиец. — Я велю тебя схватить и вытрясти всю правду, а потом колесовать... — он резко выбросил вперед руку, желая схватить невысокого переговорщика за перевязь и встряхнуть, но наткнулся на невидимый щит.

Кафрийцы дружно сделали несколько шагов назад, а главу делегации ловко заслонили высокие телохранители.

— Не советую даже пытаться, почтенный.

— Ваше колдовство ничтожно! Оно рассыплется перед силой наших реликвий!

— Возможно. Но не перед той, что прячут в повозке за рядами пехотинцев. Зонт Лу Чиань морочит головы многим, но не таким, как я.

— Кто ты такой?! Среди горных дикарей не было колдунов... Или ты и есть Серебряный старец? Принес нам Ожерелье, чтобы защитить своих подопечных? - глумливо заржал амбал.

Генерал досадливо поморщился и несильно ткнул локтем в живот сопровождающему.

— Ты видишь мое лицо, маг. Судя по всему, видишь и мою силу, и силу наших чародеев. А мы не знаем, кто ты, и не видим лица. Ты боишься?

— Только за ваше будущее, почтенный. Если я открою лицо, вам придется принимать очень нелегкое решение, и я не знаю, одобрит ли его ваш государь.

— Оставь мне мое будущее, маг. Если ты не откроешь лицо, я прикажу наступать.