Король забавляется

Он не откупится от нее секвестированным графством. Говоря о недобитых и скрывшихся родственниках Брогау, она кривила душой. Они ее не пугали. Напротив, с ними было бы интереснее жить. Но управление Маркой требовало более или менее постоянного присутствия в Хендрикье. Это что же, собирать вещички прямо сейчас, и прощай, подруга?

— А жаль, — хмыкнул Рэндалл. — Мне надо его куда-то девать. Я не могу допустить, чтобы Марка пришла в запустение. Я взял ее в казну, но, как всякое казенное имущество, она зачахнет и придет в упадок.

Кто будет следить за нею и выбивать для меня налоги? Разве что, — добавил он после паузы, словно эта мысль только что пришла к нему в голову, — у Брогау найдется незамужняя дочка. Выдать ее за нужного человека и обременить его ленной собственностью. Найдешь мне такого человека? Почему я сам должен об этом думать?

— Попроси Венону Сариану, — парировала Аранта.

Рэндалл махнул рукой и скривился.

— Вот, посмотри. Что это, по-твоему, такое?

Аранта подошла к окну и остановилась рядом с королем.

Тот повернул бронзовую ручку и отворил раму, чтобы ей было лучше видно.

Она и сама знала, что это такое. По желанию королевы были снесены несколько домов через площадь от дворца, и на этом пространстве выписанные ею с родины архитекторы и каменщики возводили какое-то здание непривычных форм и неопределенных очертаний. Единственное, что про него было известно, так это то, что оно будет белым, с большими, полностью застекленными окнами. Дорогое удовольствие. Венона Сариана сходилась с Арантой в нелюбви к королевскому дворцу Констанцы, а верный своему слову Рэндалл позволял венценосной супруге все, что ей угодно.

Но, интересно, знает ли та, во что ей встанет этакую хоромину натопить?

— Она еще затеяла какую-то школу для дворянских девиц, — продолжил Рэндалл возле самого ее уха.— Под своим высочайшим патронажем. Надо полагать, заведение будет пользоваться популярностью, хотя мне не идет в голову, чему она способна научить. Они и сами знают все про свои булавки и ленты. Ну да чем бы жена ни тешилась.

.. лишь бы не вешалась.

Любой из его подданных в ответ на эту шутку издал бы чисто рефлекторное угодливое хихиканье. Может, он ценил ее за то, что ей ничего от него не требовалось?

— Я пойду пожалуй, — сказала она. — У меня еще дела сегодня.

— Ты, я слышал, устраиваешься? Домик, садик...— Рэндалл описал рукой круг.

— Да. Нужно же мне иметь место, где я смогу укрыться от твоих государственных забот и от твоего непременного великолепия.