Посольство принца-лебедя

— Враг силен, — осторожно ответил Эохайд, который и не хотел бы трезветь, а приходилось. — Будет ли победа за нами?

— Будет, если Фир Болг встанет в наши ряды.

Мил Эспейн со своего места смотрел на гостя-фомора сощурившись и сдвинув брови.

— Фоморы, дети Дану, — бросил он, — не все ли равно, кому дань платить?

И вгрызся в свиную ножку, не дожидаясь ответа — в знак неуважения.

— Груз дани на союзников куда легче, чем на побежденных, — парировал Фионнаклайне. — Я слышал легенду о трехстах воинах Срега, ставших против Туата Да Дананн, чтобы умереть свободными.

Потомок того самого Срега, сидевший напротив принца, заиграл желваками: он-то платил дань исправно, а Мил вздрогнул, выругался и выплюнул осколок сломанного зуба. Принц-фомор встретил его испепеляющий взгляд хамски невинной улыбкой: ясное дело, пакостные чары наслал. Мил, еще не научившийся отличать одних нелюдей от других, двинулся встать и потянул меч, Фионнаклайне же остался недвижим, только ладонь положил перед собой на стол и глаза сузил.

Эохайд встал поспешно:

— Все, кто ел за моим столом — друзья!

— Да он же не ел! — взревел Мил.

Верно. И не пил. И как с таким военные союзы обсуждать?

— Мил, отдай мне меч, ибо как бы дурного не вышло, — шепотом сказал Эохайд, понимая, что вызвать гнев Великого Фомора едва ли было бы умнее, чем поспешно вступить с тем же самым Фомором в военный союз против не менее великих Туата Да Дананн. — Принц, вы тоже.

В его правую руку лег тяжелый прямой меч, в левую — два тонких, чуть изогнутых клинка.

Эохайд удивленно сжал левый кулак: так они были легки, что показались ему двумя лунными лучами. Движение, которым фоморские мечи извлечены были из ножен, сказало воинам о многом: против них сидел обоерукий боец, весьма искусный. Ну то есть, если бы он прямо сейчас вздумал рубиться, может, уложил бы за господским столом всех и ушел невредимым. С этим следовало считаться, хотя едва ли фомор, прибывший заключить военный союз, устроил бы резню вот так, за слово, с бухты-барахты.

— Наша простая еда тебе непривычна? — спросила Эрин, собравшись с духом. — Скажи, как хозяева могут тебе угодить?

— Да все в порядке, — весело отозвался посол, — не могу же я жевать, когда со мной разговаривают!

Взял со стола яблоко и вполне по-человечески его съел. Пир продолжился своим чередом, только Мил сверкал глазами и о чем-то шептался со своим филидом.

— Вижу, невеста, тебе здесь так же скучно, как и мне.