Не всему верь что знаешь

Как дерево принимает ее внутрь себя, становясь с ней единым целым…

Эпилог

Эпилог

Спустя восемь с небольшим лет к дому с мраморными ступеньками у парадного входа и красивыми лавочками для отдыха возле ухоженных клумб подъехала очередная машина. Ничего необычного в том не было – машины сюда подъезжали достаточно часто. Компания из четырех человек: мужчины, женщины, и двоих мальчишек детсадовского возраста, которую привезла эта машина, также вовсе не была чем-то необычным – к доктору и экстрасенсу Арусу на прием приезжала публика всякого калибра.

Все четверо были модно одеты, и мелированные волосы женщины как-то не слишком вязались с ролью матери двух карапузов. Зато они отлично гармонировали с перламутровыми створками ракушек, свисавших к ее плечам от ушей и серебряной цепочкой с перламутровыми вставками.

Две девочки, на вид семи и девяти лет, выдергивавшие из земли на клумбе какую-то непримечательную для взглядов посторонних траву, оторвались от своего занятия и выпрямившись, принялись бесцеремонно обсуждать семейство, направлявшееся к крыльцу.

– Не местные, – сказала младшая.

– Угу. И не русские, – добавила старшая. – Видишь, глаза у дяденьки узкие. Как у нашего папы.

– Наш папа моложе, – возразила младшая. – И он сюда не приедет, потому что он живет далеко.

– Посиди здесь с ребятишками, – сказал мужчина, обращаясь к жене. – Я должен кое-кого проведать.

– Вас как зовут? – обратилась женщина к девочкам.

– Меня Полина, а ее Оля, – отвечала младшая, которая явно была побойчее.

– А это Рустик и Мирон, – показала женщина на своих детей. – А кто ваш папа?

– Он белый шаман. Он живет на Ольхоне.

– Он очень занят, – сказала девочка по имени Оля. – Он спасает людей. Только это секрет.

– Наш папа тоже спасает людей, – сказал один из мальчишек гордо. – Он доктор.

Мужчина остановился – словно что-то заставило его вдруг резко затормозить. Шагнув на газон, он схватил старшую из девочек на руки и поднял ее, так чтобы лицо ее оказалось напротив его лица и он мог поймать синеву ее очень светлых бездонных глаз, внутри которых светились знакомые ему до боли звездочки.

– Отпустите меня! – сердито сказала девочка. – тетя Кристина запрещает нам лезть на руки к посторонним.

– А где ваша мама? – спросила женщина мягко, когда девочка уже была вновь на земле, и обе они отступили к березе, стоявшей возле клумбы.