Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Но единственным, кого я ненавидел, стал он сам. Мне приходиться следовать приказам и ему наплевать на мои желания.

— В этом мы схожи.

Чужестранка села рядом, прижавшись спиной к холодному камню. Темные тучи сгущались, и только слабый лунный свет освещал посеребренное озеро. Иэн бросил в сторону Чужестранки ставший привычным изучающий взгляд. Она уже не тряслась в страхе. Девушка сняла очки и положила их рядом.

— Твои глаза, — сказал он, присматриваясь, — ты изменилась.

— Чары, — бросила она, — я должна быть похожа на Лилит Пендрагон, чтобы король признал во мне собственную дочь.

Кто бы мог подумать, — усмехнулась она, — мне нужно притворяться человеком, на которого я совсем не похожа…

Иэну сложно было понять Чужестранку, но одно он знал точно. Ее вытащили с той стороны, лишили связи с семьей, бросили в темницу, заставили притворяться кем-то другим. А ведь она всего лишь обычная девушка, и ей не место в Ареморике. Она не готова познать всю ее жестокость.

— Ты внучка короля Артура, — медленно повторил он.

— Не веришь?

— Почему же, — он окинул Чужестранку пристальным взглядом, — ты похожа на него.

— Это не комплимент.

— Ты права, не комплимент. Империя долгие годы воюет с Приморским Королевством, и король Артур страшный человек. Кому, как не нам знать. Но если в тебе есть хотя бы треть его безжалостности, — он замолчал, обдумывая мысль, — то Ареморика тебя не отпустит.

Чужестранка вздрогнула всем телом и обняла себя за плечи.

— Я теряю надежду, — шепнула она так тихо, что Иэн едва расслышал ее голос.

Она зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, грусть и тоска пропали с ее лица. Девушка скрылась от него за маской любопытства, — А что насчет тебя? Твои мечты?

На мгновение Иэн растерялся.

— Мои мечты?

Если подумать, никто никогда не спрашивал у него об этом. В Часовых Городках не было мест мечтам, только целям. Стать образцовым всадником и вырасти в звании. Защитить империю и простой люд. Им с самого первого дня закладывали в голову желания, которые принадлежали не им.

Дома Иэн почти не появлялся, но даже там, он думал только о том, как стать сильнее и защитить родных?

Он был рожден для войны. Или его убедили в этом? Голова пошла кругом. Всадник взглянул на белоснежный полумесяц. Он сиял так ярко, что звезды меркли на его фоне. В тот же момент Иэн понял. Он понял, о чем мечтает.

— Хочу выбраться отсюда, — сказал он, продолжая разглядывать небо. — Жить, а не выживать. Когда-то у меня была мечта.