Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Этери усмехнулась собственным мыслям, но тут же резко втянула воздух. Ей нужно было смотреть куда угодно, но только не на свои руки.

Подняв голову, она увидела, что ленты исчезли, а дверь проявилась. Теперь ее могли видеть все. Вот в чем заключалась причина удивления Авалоны. Этери удалось снять защитные чары.

— Как ты это сделала? — тихо спросил Элфи.

— Лучше спроси, чем я пожертвовала, — она развела руки в стороны и взвыла от боли. Каждое движение, каждое дуновение ветерка заставляло ее снова и снова чувствовать, как огонь вгрызается в ее плоть, впиваясь острыми зубами в кожу.

— Не шевелись, — велела всадница. Она полезла в свою котомку и достала оттуда небольшую баночку и несколько лоскутов тонкой ткани. В баночке находился отвар. Она смочила в нем ткань и потянулась к ней. Этери отшатнулась, прижимаясь спиной к стене.

— Дай сюда руки, — резко сказала она. Ее глаза заблестели от тщательно скрываемого гнева.

— С удовольствием.

В одно движение Элфи оказался рядом, обездвиживая девушку.

— Потерпи, будет больно.

“Опять?”, — хотела крикнуть Этери, но не успела. Авалона начала заматывать ее ладони тканью. Каким бы раствором всадница не пропитала ткань, создалось ощущение, что она просто засунула ее в бочонок с солью. По сгоревшим пальцам словно провели острым ножом.

Этери попыталась закричать, но Элфи зажал ей рот ладонью. Он гладил ее по гладким волнистым волосам, ласково нашептывая:

— Тише, дорогуша, тише. Скоро станет легче. Всадники, может и гады, но методы лечения у них отменные.

Авалона хмыкнула, заканчивая перевязывать вторую руку Этери. Боль постепенно отступала, но делала это столь неохотно, что Этери продолжала задыхаться в слезах. Сердце бешено колотилось в груди.

Элфи не обманул. Через пару минут боль почти перестала ощущаться.

Авалона поднялась, убирая раствор обратно в котомку. Закинув ее на плечи, она повернулась к Элфи.

— Я всегда знала, что в вас нет ничего святого, но чтобы настолько!

— Ошибочное заявление, — меланхолично произнес альв, продолжая гладить Этери по волосам. — Мы в буквальном смысле создания богини. В нас больше святого, чем в любом из вас.