Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

— Неужели? — сощурилась Авалона, опасно прокручивая меч, — Тогда объясни мне, святое создание, почему ты, при всей своей божественности, обрек бедную девочку на мучения? Когда ты менял условия сделки, то не мог не знать, что всю работу придется выполнять ей. Ведь ты бесполезен, — произнесла она по слогам, — ни на что не способный альв, еще когда-то правивший Сидами. Ты знал, что она видящая, и только ее способности помогут тебе выбраться отсюда. На остальное тебе было наплевать. Но самое отвратительное, — она наклонилась, глядя ему в глаза, — кому, как не тебе, знать, насколько опасными и болезненными могут быть чары.

— Ты уже успела забыть?

Элфи выпустил Этери из объятий и грациозно поднялся на ноги, поравнявшись с Авалоной.

— Я фейри, всадница. Был им и останусь до скончания веков. Меня не интересуют чувства людишек. Я заключаю сделки, которые приносят пользу и иногда не только мне.

Он махнул рукой в сторону двери.

— Сокровищница перед тобой. Мы выполнили пункт уговора.

Авалона сжала меч. Ее пальцы побелели от напряжения. Воздух в подвале накалился до пронизывающих его электрических искр. Этери попыталась подняться, но не смогла. Атмосфера между Элфи и Авалоной была как на мордобое. Еще чуть-чуть и они кинуться друг на друга с кулаками.

Но этого не случилось.

— Однажды ты горько пожалеешь о своих поступках, — предупредила Авалона, прежде чем распахнуть тяжелую дверь в сокровищницу и скрыться внутри.

В подвалах стояла удивительная тишина, а Этери Фэрнсби душил смех. Она прокручивала в голове разговор между Авалоной и Элфи и не могла перестать ухмыляться. Ее пыталась защитить девушка, признанная врагом Приморского Королевства, а значит, и ее врагом. Зато тот, кто привел Этери в этот ужасный мир, уже во второй раз пытается ее убить.

— Как ты? — Элфи присел на корточки напротив нее, — Как руки?

— Если бы Авалона знала, — продолжая задыхаться от смеха, сказала она, — что ты пытался задушить меня сразу же после перемещения в Ареморику, то не рассуждала бы о твоей порядочности.

Он нахмурился.

— Я не человек, Этери.

— А я знаю, — перебила Этери, поднимая забинтованную ладонь. — Жаль, что не от тебя.

— Я никогда и не говорил, что отношусь к людям.

Альв сел рядом с Этери, облокотившись спиной на холодную стену.