Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Пока они обменивались интересными фактами из жизни в Ареморики, Этери продолжала наблюдать за защитными чарами, наложенными на сокровищницу. Что-то не давало ей покоя. Может их хаотичное движение, а может то, что они не прилипали к двери, совсем как ленты, летающие вокруг Авалоны. Этери протянула руку, хотела подцепить одну из лент, но палец обожгло, и она резко одернула ее назад.

— Твою мать! — тихо выругалась она, заметив, как разрастается красный ожог.

Пламя враждебно реагирует на любое вторжение извне. Этери попыталась проследить за движением лент и обнаружила, что их вовсе не тысячи, как ей показалось изначально.

Она всего одна, просто длинная и запутанная.

— А что, если разорвать чары, — еле слышно прошептала она.

Если при одном прикосновении к чарам пламя начинало жечь, то что случится, если она попытается разорвать ленту на две части? Голоса Элфи и Авалоны затихли. Этери слышала только треск огня. Разум кричал ей, что оно того не стоит. Выбраться на свободу можно и без помощи Авалоны.

С другой стороны, всадница знает, где найти выход, как избежать патруль всадников и как выбраться незамеченными из города. Без нее им не выжить. А значит, придется чем-то жертвовать.

— Дьявол дери тебя и твои сделки, Элфи, — сказала Этери и быстро, чтобы не передумать, схватилась за ленту.

Болезненный крик вырвался из ее горла. Ощущение было не из приятных. Ладони словно засунули в ярко горевший костер. Огонь вмиг обуглил кожу. Из глаз брызнули слезы. Мутная пелена не давала ничего рассмотреть, и ей приходилось действовать на ощупь.

Лента на удивление легко поддалась и с треском разорвалась. Руки перестало жечь, но боль сгоревшей кожи осталась.

Ноги подкосились, и Этери упала на грязный пол. Глотая слезы, она думала только о том, сколько боли ей придется еще пережить, чтобы добраться до дома? Сколько обмана и предательства ждет впереди? В конце концов, никто не даст гарантию, что Элфи говорил правду. Вдруг он не собирается ей помогать, получит свое, а потом бросит. Он ведь фейри.

Авалона рассказала достаточно, чтобы последние крохи веры превратились в пепел.

— Да, мастер Гронвог делал оружие на славу, но никто не сравниться с Хайвудом, — проговорила Авалона. Ее голос звучал звонко, словно оживая, — можешь не спорить и… О, Пресвятая Морриган! — воскликнула она.

На плечи Этери легли чьи-то руки. Тепло распространилось по всему телу. От аромата свежих апельсинов засвербило в носу.

Элфи.

Она могла узнать его только по запаху.