Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

— Ладно, ищите, — недовольно проворчала Этери.

— Искать будешь ты, — обрадовал ее альв.

— Что прости? — опешила она. — Я никакие сделки не заключала, — начала злиться Этери.

— Спокойнее, дорогуша, — он повернулся к Авалоне. Всадница без интереса гипнотизировала стену. Этери стало ее немного жаль, настолько усталым взглядом она посмотрела на Элфи, — Напомни-ка мне, хэлла, как звучало условие нашей сделки.

Авалона задумчиво процитировала:

— Я помогаю тебе и Этери выбраться из цепей. Вы незаметно покинете дворец, и я проведу вас через империю в Приморское королевство.

В обмен вы снимете чары с сокровищницы…

— Ты сказала мы снимем чары? — перебила ее Этери.

— Верно, — в голосе Элфи звучало превосходство, — у меня нет волшебной силы. Сейчас нет. Зато Этери может видеть чары.

— Видящая? — Авалона запнулась. — Этого не может быть. Последней видящей в Ареморике была…

— Элена Пендрагон, — казалось, каждое слово приносит в жизнь Элфи немыслимое удовольствие. — Королева Примории и жена Артура.

И да, я забыл вас представить должным образом, — он взмахнул руками, будто бы распахнув их для объятий. — Авалона Кэрролл, перед тобой стоит Этери Пендрагон, дочь Лилит и внучка короля Артура.

Авалона впилась в Этери подозрительным взглядом. Впрочем, Этери не заметила его. Она прокручивала в голове собственное семейное древо. Казалось, что она попала прямиком в ад. Ее родной дедушка - правитель Приморского королевства, населенного волшебными тварями, которых ненавидят и убивают на вражеском континенте.

Бабушка Этери - видящая и так же, как и она, способна видеть наложенные чары. А мама и вовсе сбежавшая принцесса…

— Можно мне валерьянки? — попросила Этери, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.

— Так вот куда пропала Лилит, — вдруг тихо сказала Авалона. — Она ушла на ту сторону. Разумное решение. Но зачем ты, — она повернулась к Элфи, вперившись в него гневным взглядом, — привел сюда ее дочь?

— Случайно. Я отвечу на все ваши вопросы, но только после того, как мы покинем это не слишком подходящее для разговоров место.

И только теперь Этери разглядела, как выглядел альв. Она в ужасе зажала рот руками. На его теле не было живого места. Где-то свисали обожженные участки кожи, торчали кости, будто бы облитые малиновым джемом. Но Элфи не замечал своих ран, или же не хотел замечать. Лишь пустые глаза, в которых изредка мелькали отголоски эмоций, остались прежними.

Обычный человек давно уже был бы мертв.