Солнце Самайна

Позади осталось хмельное веселье и праздник, тепло костров и громкие голоса, а впереди — скрипели на ветру старые деревья, сбросившие листья.

— Не бойся, Мюрин, — сказал Конн, поставив свою ношу на опад по ту сторону незримой границы. Только теперь девушка поняла, что в землях сидов было куда теплее, и зябко закуталась в плащ. — К рассвету всё будет кончено, а рассвет близок.

Он улыбнулся и отвернулся к конюху, который подвёл белоснежного коня.

Мюрин окинула взглядом поляну. Вот пугающий Фер Фи громко смеётся, запрокинув голову, какой-то шутке, и сидит расслабленно, уверенно.

Вот другой мужчина проверяет оружие — спокойно и деловито, напоминая тем отца. Вот двое оживлённо спорят, размахивая руками; не то вспоминают что-то, не то предвкушают грядущую битву. А вот конюх держит ещё одного вороного под седлом, да только всадник его где-то замешкался…

«Хочешь помочь — последуешь за ним», — слова могущественной Морриган то ли возникли в голове, то ли принёс их ветер, и Мюрин отбросила сомнения.

Никто не успел её остановить — да никто и не попытался бы, кроме Конна, есть ли им дело до смертной! Мгновение, и вот уже она в седле, и слуга без пререканий выпустил поводья, а по плечам разлилось густо-алое — словно окатило свежей, тёплой ещё бычьей кровью, и холод отступил: колдовские одежды стали для него непреодолимой преградой.

— Что ты наделала, девчонка! — Осаженный твёрдой рукой белый конь вздыбился рядом, а глаза короля метали молнии.

— Я не стану дожидаться здесь, я помогу! — Мюрин упрямо вскинула подбородок, прямо встречая гневный взор.

— Ты меч-то удержишь? — прозвучало насмешливое со стороны, и её вновь окружили всадники. Только теперь девушка ощущала себя куда увереннее; оттого ли, что на её просьбу откликнулись, от напутствия ли самой Морриган или пьянящего предвкушения — неважно.

— На седле должен быть, попробуй, — подначил Фер Фи. — А то, может, и не надо нам никуда ехать, сама справишься?

Мюрин не глядя потянулась вниз, как будто точно знала, где искать, — и пальцы её сомкнулись на плече короткого лука.

Рукоять его легла в ладонь легко и уверенно, как родная; и размер, и сила — словно по ней справили, да и колчан со стрелами нашёлся под рукой. Девушка не стала удивляться чудесам, лишь улыбнулась довольно. Лук был чудо как хорош, с резным узором по спине и тугой, звонкой тетивой.

Конн окинул её взглядом и ничего не сказал, доказать меткость не потребовал. Поднял охотничий рог, протрубил, и свора с лаем рванула вперёд, а следом и лошади.