Функции памяти

Функции памяти

Дарья Андреевна Кузнецова

Солнечная империя #2

Пять лет назад жизнь молодого археолога Тамары Ивановой резко изменилась. Тогда на планете Индра при загадочных обстоятельствах погибла почти вся экспедиция, исследовавшая древний храм, а вчерашняя студентка – чудом выжила.

Три года назад жизнь Тамары изменилась снова: появились сны о той планете и том храме. И о мужчине, чьего лица она ни разу не видела. Не найдя помощи у врачей, девушка решилась на безумный шаг: вернуться к точке, в которой всё началось.

И жизнь её опять изменится. Вот только как именно? И будет ли Тамара к этому готова?

Дарья Кузнецова

Функция памяти

Глава 1. Индра

Привычная чернота перед глазами сегодня пахла душно, влажно, жарко, пряно – возбуждением, тропическим лесом и шелестящим где-то совсем рядом дождём. Под коленями и руками – прохладная гладь простыни на жёстком матраце. Сегодня Он не дал мне ни единого шанса коснуться, хотя бы попытаться это сделать. Ощутить, какова его кожа, руки, волосы…

Он никогда этого не позволял.

Непреложный закон, с которым я никак не желала смириться.

Крупная, сильная ладонь удерживала за плечо у основания шеи. Крепко, не вырваться, но – мягко, аккуратно, не причиняя боли. Он вообще был очень нежен и осторожен, когда я не пыталась нарушать правила.

Правило, одно: не пытаться коснуться в ответ, не пытаться понять хоть что-то, запомнить, узнать. Впрочем, и наказание следовало всегда одно, связанные руки. Не больно, не страшно, но… как же злит!

Сейчас же меня такой возможности лишили с самого начала, выбором позы.

А вскоре вопросы совершенно перестали беспокоить, мысли сделались вязкими, медленными. Пальцы цеплялись за простыни, и вместо слов и вопросов в пустоту, которые я давно уже перестала задавать, с губ срывались стоны. Потому что, продолжая удерживать одной рукой, второй Он меня ласкал.

Умело, уверенно, зная моё тело лучше меня самой, как знает свою скрипку музыкант-виртуоз. Зная, когда нужно быть пронзительно-нежным и измучить долгим ожиданием финала, а когда – вовсе обойтись без прелюдии.

И нервы дрожали под его пальцами натянутыми струнами, а каждое касание открывало новую грань наслаждения.

Иногда я ненавидела Его за эту чуткость и безупречность, за то, что никогда не причинял боли и дарил только удовольствие. Хотелось ненавидеть хоть за что-то, лишь бы не начать испытывать другие чувства. Потому что не хотелось ещё больше сойти с ума.