Валькирия

– Полагаю, не будет вреда, если моя ученица, — он сделал упор на последнем слове, — послушает наш разговор.

Калайа несколько мгновений переводила с одного на другую недовольный взгляд. Санъяра и сама уже жалела о том, что оказалась здесь – её собственный разговор в присутствии Ласточки состояться никак не мог, и она готова была, извинившись, уйти, когда та внезапна заявила:

— И правда. Это будет ей полезно. Только пусть оденется, рассветный час — не время любоваться подобной красотой.

Калайе удалось добиться своего.

Щёки девушки вспыхнули, но она заставила себя сохранить самообладание и медленно, неторопливо, подобрав с земли плед, которым двое накрывали корзину с завтраком, завязала у плеча на южный манер.

— Намэ Калайа рассказала мне угрожающую историю, — произнёс, тем временем, Райере, рассеяно наблюдая, как ученица опускается на землю возле наставников. – Речь о том, что, по её мнению, в руках талах-ар скоро появится оружие, превосходящее всё, что видели когда-либо наши храмы.

— Разве талах-ар разрабатывают оружие? – Санъяра удивлённо вскинулась и посмотрела на Ласточку, упустив из внимания то, каким тоном Райере произнёс слово «угрожающие».

— Если бы талах-ар разрабатывали оружие, — снисходительно пояснила Калайа, – то это оружие было бы в сотни раз опаснее любых наших самострелов. Именно поэтому Крылатые Предки заложили тот порядок вещей, при котором мы живём. И Колыбель Жизни всегда ограничивает талах-ар в их желаниях.

— Всегда, но не теперь… — растеряно произнесла Санъяра и перед мысленным взором её встало красивое и мягкое лицо Нарана.

Мог ли он иметь какое-то отношение к тому, что обсуждали учителя?

Наставники говорили о чём-то ещё, но Санъяра не вслушивалась в слова. Она и раньше не могла сосредоточиться и очистить мысли, а теперь сердце и вовсе забилось так быстро, что думать получалось только о чарующих фигурах вчерашнего танца.

— Санъяра! – голос Райере с трудом пробился сквозь эту пелену.

— Простите, намэ, — вскинулась девушка.

– Я плохо себя чувствую, об этом и хотела с вами поговорить. Но если вы заняты – мне лучше уйти и помедитировать одной.

Райере нахмурился.

— Не думаю, — откликнулся он. – Полагаю, мы с Калайей можем и позже продолжить этот разговор. Идём, я займусь тобой.

— Мне не так уж плохо, — поспешила предупредить Санъяра, едва они с наставником немного отошли от берега. – Просто тревожат неспокойные мысли, и я сегодня не могу сосредоточиться на вашем разговоре.