Валькирия

О них я и хотела поговорить, но…

Санъяра смущённо замолкла.

— Я понял, — откликнулся Райере и остановился. Утро было холодным, а весна ранней, так что нависшая над ними ветка горного дерева едва ли могла скрыть обоих от взгляда Калайи. Однако Санъяра отметила, что учитель встал так, чтобы гостья не могла видеть его лица и движений его губ. – Тебя утомил фестиваль? – спросил он.

Санъяра смущённо отвела взгляд.

— Почти, — призналась она. – Вчерашний танец. И этот крылатый… Теперь я не могу успокоиться, всё думаю, не есть ли это проявление того, о чём говорила Ласточка?

— Я тоже не знаю ответа, — на удивление спокойно отозвался Райере.

– Поэтому и хочу, чтобы ты пообщалась с ним и попыталась… попыталась понять, — вздохнув, произнёс он. – Песнь Смерти звучит в крови катар на протяжении веков. Столь долгих, что мы научились мириться с ней и управлять. Но может ли Песня появиться в венах Талах-ар?

Глава 3

— Может, — спокойно отозвалась Санъяра едва ли на мгновение задумавшись над вопросом, и, увидев удивление на лице учителя, пояснила: — Ничто не мешает им заложить часть нашего рисунка крови в летопись Колыбели Жизни.

Если талах-ар считают, что какое-то знание пойдёт на пользу им… и Короне Севера… Они не будут колебаться ни мгновения.

— Да, — Райере вздохнул. – Но такие ситуации всегда обсуждались на Совете Намэ. Ты учитываешь не всё. Талах-ар так же ограничены заветами Крылатых Предков, как и мы. Крылатые Предки завещали нам разделение на четыре касты – стражей, творцов, учёных и мастеров.

Было бы наивно считать, что они не знали, что делали. Их решение обеспечивало нашему обществу благополучие на протяжении сотен лет. Нет споров, нет неоправданных ожиданий, каждый получает то, для чего рождён, и рождается для того, что ему предстоит совершить.

— Мы все это знаем, — Санъяра поморщилась. Она не имела ничего против разделения на касты и даже считала его справедливым, но повторение заученных истин всегда казалось ей пустой тратой времени. – Я лишь ответила, как, по моему мнению, мыслят талах-ар.

Райере помолчал какое-то время, а затем кивнул.

— Я пытался объяснить тебе, — откликнулся он, – что у талах-ар – своя «Песня Смерти». В то время как нас притягивает безграничное могущество силы, экстаз битвы и опасность, соблазн талах-ар – могущество разума и власть абсолютного порядка. Но, как мы умеем сдерживать свои инстинкты, так, в большинстве своём, за исключением случаев, когда приходится вмешаться храму, умеют сдерживать желания и талах-ар.