Царевны. Непокорная дева

Царевны. Непокорная дева

Арина Теплова

от автора

Уникальность и неповторимость — самый ценный дар, данный каждому живому существу во Вселенной.

.

И объединятся все дети Цетурианы в единое целое.

И смогут они тогда восстать против тьмы…

из древних цетурианских сказаний

Глава I. Далиана

Срединное царство, Белгримор

Стремительно войдя в спальню, окрашенную в теплые тона охры и золота, Лунный дракон отыскал глазами Далиану, стоявшую у окна. Он приблизился к ней и неучтиво схватил за руку.

— Пойди сюда, непонятливая! — вспылил Ланиор, потянув ее за собой в маленькую банную комнату, там их не могли услышать.

— Ох! Что случилось, Лани? — произнесла она то же возбужденно, едва он захлопнул плотно дверь.

Еще никогда она не видела его в таком раздражении. Лунный всегда казался ей степенным, выдержанным и немного флегматичным драконом. Сейчас же его фиолетовый, ставший почти чернильным взор лихорадочно горел негодованием.

— Для тебя я господин Ланиор отныне! Раз ты не желаешь слушаться меня! — процедил он в лицо испуганной девушке, сверкая на нее очами.

Не в силах сдерживаться, он схватил Далиану за плечи и с силой прижал спиной к стене.

— Я слушаюсь, не понимаю…

— Как же, не понимаешь! С утра я даю тебе наставления, как и с кем себя как вести, а ты спустя три часа подходишь к одной из царевен и еще говоришь с ней!

— Ланиор, я все тебе объясню.

— Будь добра, объясни! Я говорил тебе держаться подальше от этих девиц? Говорил, как это опасно? Если Сумрачный только заподозрит нас в сочувствии к ним, нам несдобровать.

— Но Лани, я только подала ей браслет, она обронила его, — соврала Далиана, решив не говорить, что она рассказала Церцее правду об обряде, ибо тогда Лунный точно рассердился бы ни на шутку. Он и сейчас был разгневан, его глаза метали молнии. — И мне на самом деле их очень жаль.

Он склонился к ее лицу и как-то угрожающе прохрипел:

— Глупая! Да пойми ты! Мы должны думать о себе! О нашем деле! Одно подозрение — и император вышвырнет нас из Белгримора, тогда мы не найдем того, зачем прибыли сюда.

— На надо так переживать, Ланиор. Я не буду больше.

— Ты как упрямое дитя, Далиана. «Прости», а потом опять делаешь по-своему. Мне тоже не по себе оттого, как обращаются с этими девицами, но мы должны думать прежде всего о себе! От того найдем ли мы то, за чем прибыли, или нет, зависят не только наши жизни! Ты понимаешь это?

— Я помню, что говорил твой батюшка.