Яйцо дракона

– Здесь… – она высыпала золотые и серебряные монеты на стол. Эва ахнула, Шон тихо выругался. – …вам должно хватить на два года.

– Ты… – Эва подняла лицо с выражением полного ужаса. Ее губы задрожали, глаза мгновенно покраснели, и на них набежали слезы. – Ты нас бросаешь?

– Никогда, – Рене скомкала пустой мешок. – Ты же знаешь.

– Рене, откуда эти деньги? – тихо прошептал Шон, сжимая кулаки и не поднимая на нее лица.

– Оттуда, где их уже нет.

Брат вскинул на нее пылающий обидой взгляд. В его глазах тоже стояли слезы, но, в отличие от сестры, он сдерживался.

– Здесь не меньше двухсот золотых! – прошипел он, на удивление точно оценив сумму на глаз. – Столько не заработать честным трудом.

– Не заработать, – кивнула Рене, даже не пытаясь его переубедить. – Я копила.

– Ты кого-то убила? – тихо спросил он.

– Нет.

– Ограбила?

Она промолчала.

Шон еще крепче сжал пальцы в кулак. Затем он отмахнулся, едва не смахнув горку монет со стола, и отошел к окну.

– Я не приму этих денег.

– Деньги не пахнут, Шон, – вздохнула Рене, хотя прекрасно знала, что эти когда-то пахли драконом.

– Вам они нужнее. Я не знаю, вернусь ли, – совсем тихо выдавила она из себя. – Этих денег хватит, чтобы дожить до совершеннолетия Эвы. Затем она сможет найти нормальную работу. Потом и ты поможешь ей.

– Ты прощаешься, – проревела Эва и закрыла лицо ладонями. – Куда ты собралась? Я тебя не отпущу, – она бросилась к ней и крепко обняла, содрогаясь в истерике в ее руках.

Рене закусила язык, чтобы не разреветься самой.

Шон мрачно сверлил ее взглядом, все еще стоя у окна. Затем он гневно посмотрел на герцогов в дверном проеме.

– Это из-за вас, да?

– Шон, не надо, – вздохнула Рене. Она протянула руку, схватила его и прижала к себе, обнимая. – Пожалуйста, не спорь со мной. Я уже сказала тебе, что этими деньгами распоряжаешься ты. Решай сам, как их использовать. Хочешь, можешь выкинуть. Хочешь, корми семью, пока меня нет. Хочешь, раздай. Хочешь, отдай сборщику налогов.

– Да понял я! – возмущенно засопел он.

– Нам нужнее будут. У наместника с королем не убудет.

Рене едва не засмеялась вслух, стараясь не смотреть на лица герцогов. То, что они усмехались, она чувствовала и кожей.

– Ты вернешься? – тихо прошептала Эва, уткнувшись носом в ее плечо.

– Я постараюсь, – так же тихо ответила Рене и выпустила сестру и брата из своих рук. – Спрячьте золото. Никому не говорите, где оно. Разменивайте поштучно. Будут спрашивать, скажете, что я вам присылаю с почтой по пять монет.