Княжич степных земель

Если пани решит разделить судьбу своего мужа, я всё пойму, но если Ольшанка Кадзимежская осмелится, она продолжит оставаться княгиней и не покинет самого лучшего терема в Яшевиц-граде».

Наконец-то! Боги услышали её молитвы, и княжич Ягрэн собрал войско. Княгиня тут же схватила бумагу, обмакнула перо в свежие чернила и села писать. Слабость всё ещё сковывала тело, но глаза горели пламенем, а сердце предвкушало долгожданную месть. Юркеш получит всё, что ему полагалось! А она, Ольшанка, останется княгиней и будет сидеть рядом с новым князем, как и мечтала.

Главное – повесить девку, пусть болтается рядом со своим драгоценным князем на потеху простому люду.

Эти мысли согрели княгиню, придав ей сил. На щеках выступил румянец, жар растёкся внутри, оживляя Ольшанку и возвращая почти из навьего мира. Да здравствует долгожданная месть! Да здравствует князь Ягрэн Кадзимежский!

XV. Смута и змеиный шёпот

1.

Марена пила медовый отвар и кусала губы. Юркеш позволил ей брать всё, чего захочется, но с одним условием – завтра её не будет в Яшевиц-граде.

- Так надо, - отрезал князь. – Ты сейчас нужна брату, а не мне.

- Ты, - она вздохнула, - справишься? У тебя меньше сил, чем ты думаешь.

- Поверь, у меня больше сил, чем ты думаешь, - в глазах Юркеша заиграли смарагдовые отблески. – Просто поверь мне, Марена.

Она чувствовала: князь задумал что-то дурное и тёмное. Решил поджечь столицу? Или сдаться в руки родного брата? А может, убить себя, жену и всех остальных в тереме? Гадать было бесполезно – Марена всё же не Грицай.

Птичница сжала в руках глиняную кружку и выпила горячий напиток почти залпом, ощутив привкус ягод и полевых трав. Сам князь взял кольцо с изображением сокола и ушёл. Марена догадывалась, что Юркеш хотел снять тяжёлый золотой обруч с рубином посередине, но не мог этого сделать. Зачем только надевал? Хотел брата позлить или всем доказать, что может?

- Хорошо, - она сглотнула. – Я уеду.

Ком в горле мешал говорить.

Марена едва сдерживала слёзы. Горечь рвала душу. Да, сама виновата, и хорошо, если Юркеш не нуждался в её силах, но она хотела бы оставаться рядом с князем. Чего таить – Марена была бы рада стать его щитом, защищать от напастей и беречь маленькую искорку в его рёбрах. Умом птичница понимала, что так нельзя – сердце требовало.

Она рухнула лицом в подушку и начала рыдать, не жалея слёз. Вроде бы ворожея, а на деле самая обычная девка, простецкая до жути.