Княжич степных земель

Захотела однажды княжичевой ласки – и получила с лихвой, теперь искупай, плати болью и кричи на весь свет, как раненный ворон.

Не было сил заваривать зелёного чаю, звать слугу не хотелось – оставалось только лежать и вздрагивать, выплёвывая остатки горечи. Она бы отдала Юркешу всё и проводила его в последний путь так, как жёны проводят своих мужей. Но князь не хотел, чтобы Марена видела его погибель. Птичница чувствовала: они больше не встретятся, Трёхликая Богиня-Пряха вот-вот возьмёт свои серебряные ножницы и обрежет его нить.

Дрожащими руками Марена начала собирать корзинку в дорогу. Пришлось наколдовать морок, чтобы стражники не обращали особого внимания. А смотреть было на что – птичница цеплялась руками за стены и шла, спотыкаясь на каждом шагу. Уж слишком сильно Марена жаждала срастись с теремом, стать единым целым с этими стенами, лишь бы только не покидать князя. Что-то обрывалось в ней, как будто спадала кожа, заставляя выть и хрипеть от дикой боли.

Теперь птичница понимала, почему девки голосили настолько громко.

Эта жуткая горечь не могла выходить по-другому, от души отрывали кусок за куском, беспощадно и холодно.

Марена вспомнила чародея. Что бы он сказал ей? Господарь не был таким жестким, каким его представляли другие. Он бы… Сперва он бы дал ей выпить успокаивающего чаю, а потом отправил ворожить до изнеможения, чтобы все силы, вся боль вышла, и осталась сплошная усталость. Да, вот что ей надо! В глазах птичницы полыхнуло смарагдовое пламя, и она взвилась, как колдовской вихрь, отдавая себя чувствам без остатков.

2.

Зулейка грелась у кострища и посматривала на кметов, которые пришли на поклон к княжичу и привели с собой лучших людей. Старосты деревень отдавали сыновей, чтобы те остались среди войска и завоевали себе славу. Ягрэн брал всех, провожал целые отряды мужиков к кузнецу с приказом вооружить и приодеть. И откуда только у княжича столько денег? Не могла же Рэйхен наворожить ему несметные сокровища? А может, люди настолько невзлюбили Юркеша, что шли сами, готовые служить за кусок тёплого хлеба?

Они остановились между Пшелицей и Дубжевом.

Княжичу не нравился привал, но люди не могли ехать целый день по морозу. Пришлось разбить небольшой лагерь, поделить еду, а после принять новых воинов и проследить, чтобы их достойно вооружили. Не зря Рэйхен бегала от одного шатра к другому, что-то говорила воеводе.

Зулейка не хотела вслушиваться. Она прижимала к себе кружку с горячим чаем и пыталась улыбаться.