Красный Лис

* * *

Оберон, сидя на высоком троне из чугуна, с интересом рассматривал стоявшую перед ним смертную женщину. Воспользовавшись тем, что машина в замке Гилиан была отключена, он проник в ее пылающую обидой и ненавистью душу и предложил мщение. Она приняла его с исступленной радостью. Она стояла у подножия его трона, свободное черное платье облекало ее,ниспадая на базальтовые плиты пола, босые ноги ее, казалось, не испытывали холода. Распущенные золотисто-русые кудри свесились на одно плечо, щеки пылали, и вся она светилась неистовым возбуждением.

Она казалась сильфидой, бестелесным духом – так она была хрупка и изящна. Она была дивно хороша – и все же Оберон смотрел на нее с некоторым недоверием... и даже с опаской. Его самого удивила сила ее ненависти.

– Три великих силы есть на свете, – сказал он, – ненависть, любовь и страх. Любовь мы отложим – она не в нашей компетенции. Но даже если любовь не на нашей стороне, мы все равно достаточно могуществены. Леди Роанон, вы оправдали мои надежды.

Вы будете вознаграждены. Теперь же... прошу.

Он указал на табурет с витыми ножками и подушкой из черного мха – кто-то из темноты пододвинул его к Роанон. Она села.

Оберон взглянул на детей, сидевших на полу посреди темного зала. Чья-то костлявая рука из темноты делала им «козу», и нечисть вокруг них свистела, хихикала и нашептывала им всякие ужасы. Корсак крепко сжимал руку Ирбиса и стойко удерживал на лице равнодушно-презрительное выражение.

– Подойди сюда, мальчик, – сказал Оберон, улыбаясь.

А то, о чем он думал – это было известно лишь ему самому. А думал он о том, каким чудовищем должна быть женщина, без колебаний решившаяся пожертвовать детьми ради мести неверному мужу. Одну такую он уже встречал – ее звали Медея. Втайне он опасался таких женщин.

– Тебе не страшно, Корсак? – спросил Оберон.

Мальчик посмотрел ему в глаза с бесстрашием маленького рыцаря и дерзко ответил:

– А кто ты такой, чтобы тебя боялся сын Красного Лиса?

– Однако твой маленький брат, похоже, меня боится.

Корсак фыркнул.

– Эй, Ирби, ты боишься этого клочка тумана вон там, на коряге?

– Нет! – младенческим басом ответил Ирбис. – Я тоже сын Красного Лиса!

– Ты не можешь причинить нам зло, болотный дух, – продолжал Корсак. – Ты понарошку. Ты не причинишь нам зла, пока не завладеешь нашими душами. Красный Лис говорит, что погубить свою душу мы можем, лишь предав того, кто нам верит. Мы с Ирби никого не предавали... и не предадим.