На пороге неба II

Сниму блокиратор драконьей магии и сдам!

Словно прочитав мои мысли, Армин усмехнулся:

— Я принимаю предмет «боевое ращение». Уверена, что ты знаешь его на высший бал? — ехидно поинтересовался учитель. Вот же…

— Манипулятор ты великий, Армин… — горестно признала поражение я и пошла спать. Довольный, — как же, победитель! — эльф проследовал за мной в кровать. Привычно раскрыла щит, и плюхнулась на свою половину, не переодеваясь.

Армин заинтересованно проследил за моим недовольством и усмехнулся:

— Зря ты это все придумала.

— Почему это? — надулась я. Такой хороший план, а он не оценил. — Или ты думаешь, что они испугаются того, что я буду мешать? Они знают, что это не так!

— Нет, думаю, что ты им мешать не будешь, это они знают не хуже меня. Скорее, их больше будет волновать, что разговоры и шутки в мужской академии не для твоих милых ушек. Плюс, силенок у тебя маловато. Их ведь готовят к напряженным испытаниям, и на море, и на земле.

— Выкручусь… — пробурчала я и отвернулась спиной к щиту.

— Нет. Добавишь братьям лишнюю головную боль.

— Вредный ты, Армин! — нахмурившись, проворчала я.

— А ты маленькая и глупая… — мирно отозвался он со своей половинки. Я молча отвернулась.

На этом и порешили. Дальше все было мирно и спокойно, и все шло дальше в этом виде, если бы не последняя его выходка на катке…

Вспомнив вчерашние события, я опять расстроилась.

Братьев так и не выпускали, никого в их академию не впускали, испуганные горожане старались после темноты из домов не выходить, даже торговцев вокруг катка не осталось.

— Коньки негде взять, — пожаловалась я, оглядывая темные пустые берега замерзшего озера, где даже привычных светильников не осталось.

Армин весело отмахнулся:

— Это мелочи! Мне так даже больше нравится, чем когда здесь шумно и многолюдно. И можно кататься без коньков, смотри!

Он оттолкнулся ногой и заскользил по льду, демонстрируя ловкость, скорость и равновесие, но вдруг, словно что-то его зацепило, перевернуло, и он с высоты своего роста упал головой на лед.

Я подбежала к нему, растерянная и испуганная.

— Армин! — в ужасе воскликнула я, и, опустившись рядом с ним на колени, сжала в ладонях его голову.

Он лежал с закрытыми глазами и слабо застонал.

— Что у тебя болит? Голова? — чуть не плача, спросила я, но в следующую секунду он схватил меня за затылок и, прижав ее губы к своим губам, и замер в долгом и крепком поцелуе.