Эх, закрутилось!

Я покачал головой. Так и думал, что рванула за кошкой! Сейчас вляпается по самое не хочу! Вот же… Я с шипением выдохнул. Черт…

Никита, с интересом за мной наблюдая, глубокомысленно высказал:

— Далеко пойдешь, я представить себе не мог, что тебя можно уговорить надеть «это». – Ник небрежным жестом отмахнулся в сторону моей майки и шорт. — У твоей новой девушки явно есть задатки дрессировщика.

— Никитка, закройся… — Я с угрозой посмотрел на оленя.

— А что я? Да заикнись кто-нибудь из нас о таком гадеробчике для тебя, уже бы висеть на ближних ветках пуская слюни, а тут ты по офису «этом», как не фиг делать, щеголяешь!

— У меня не было выбора, — монотонно повторил я, искренне желая, чтобы Никита заткнулся на тему тряпок.

— Ты готов рисковать ради этой девушки всем? Даже дранным прикидом? Да это же любовь! — потрясая руками в воздухе, картинно изумился Никитка.

Я гневно глянул на парнишку, отвернулся и с тоской вздохнул.

— Нет, ты все не так понял, я втянул ее в неприятности. В общем, нам не до тряпок было.

Помолчав, Никита тяжело вздохнул:

— Жесть! Я могу помочь?

Я оживился:

— Да! Мне всего лишь нужны ключи от твоей машины, — и с надеждой на него взглянул.

Никита, поджав губы, закачал головой:

— Не-а, не помогу… Отец по итогам сессии отобрал… — искренне сокрушался парнишка.

— Черт… Лучше бы он тебя, как следует, выдрал! — в сердцах заметил я.

— Ну, спасибо на добром слове! — надулся олень.

— Не за что… зато машина была бы! — вздохнул я.

— Не понял, а где твои? — Никита мгновенно озаботился вопросами моей собственности.

— Спроси, что полегче… — нахмурился я, честно не помня, куда я их дел. И вообще были они у меня?

— А что у наших не попросишь? Тебе не откажут…— судя по сожалению в голосе, свои отказы он уже выслушал.

— Пояснять «зачем» и куда дел свои — долго… — я толком никого здесь и не вспомнил, хотя точно знал, что мы неплохо знакомы.

— Ладно… — Никита все еще перебирал в уме варианты. — А ты Катьку дерни… у нее тачка новая. Я просил покататься, зажала… видно ее бабушка с водола*… с жабой согрешила… — хмыкнул он.

(*Собачье сердце. М. Булгаков)

Я усмехнулся, припомнив ее сегодняшние вопли:

— Н-да… Скорее с пилой.

— А твоя — с бараном! — надменно сообщила Катя, внезапно появившись из-за угла.