Ух, началось!

– Если еще раз тронешь что-нибудь из моей обуви, не буду кормить целый день! – грозно пообещала я.

Пират встал, поджав губы и показав клыки, медленно осмотрел меня сверху донизу и, не скрывая собачьего презрения, вальяжно двинулся на кухню. Я, уже догадываясь, чем это кончится, нервно пошла вслед за ним. Пиратская морда, оглянувшись, поддел когтем дверцу холодильника и резко отворил ее. Мало того. Вцепившись зубами в ручку кастрюльки, он выволок ее с полки. Но и такого вопиющего нахальства ему показалось недостаточно! Наклонив посудину, он с грохотом скинул крышку на пол и сложил котлеты в свою стеклянную миску.

Я попыталась погладить его по голове, но пес резко отступил и недвусмысленно оскалился, демонстрируя серьезность намерений остаться идейным бунтарем без вредного влияния с моей стороны.

Да пожалуйста! Нужен ты мне очень! Я рассмеялась.

– Ух, домашние котлеты, – сказала я, словно ничего не произошло, поглядывая на его миску, – а я и не знала, что сегодня мама заглядывала.

Нырнула в холодильник и обнаружила еще одну кастрюлю. В ней оказался борщ. Я поставила его на огонь. Немного подогрев, налила собаке. Тот, проигнорировав холодное второе, с удовольствием его слопал.

– Хорошо. Буду кормить тебя первым, а то одни котлеты есть вредно!

Надо же, сменял мясо на овощи! Ну и псы у этих аристократов!

Я взяла котлеты, положила их на бумажную тарелку и подогрела в микроволновке.

– Не переживай, не съем! А ты, оказывается, любитель здорового питания, а я тебя все на бутербродах держала… Уверена, с такими правильными запросами моя мама будет от тебя без ума, – ворчала я, отмывая в раковине пустую кастрюльку.

Ох, мысль, появившаяся в голове, мне понравилась!

– Я придумала, как тебя наказывать за испорченные вещи.

В конце концов, кто в доме хозяин?

Пес серьезно посмотрел на меня и покинул кухню, предоставив в одиночестве приводить ее в порядок. Я только вздохнула, принимаясь за уборку.

И у нас началась война не на жизнь, а на смерть.

Я кормила пса бутербродами, он портил мебель и грыз обувь, случайно позабытую на полу. Остальное эвакуировалось на шкаф.