Ух, началось!

Терпеть его не могу!

Юлька на самом деле журналист по образованию, но, к нашему счастью, ее не затронул профессиональный цинизм, так что она с удовольствием освещает радостные события нашего провинциального городка. При этом дарит себе и окружающим хорошее настроение. Вот такой она светлый человечек. Редкий. И мне непонятно, почему до сих пор одинокий.

Люда вытерла липкие пальцы и, передав пачку подруге, добавила:

– А все почему? – Как истинный педагог, ответила сама же: – Потому, что нельзя все высокие и сложные формы бытия без остатка редуцировать к некоему простейшему началу и тем самым «разоблачать» в качестве иллюзии.

– О чем это ты? – Я, как обычный бухгалтер, имела право не знать глубинные философские тонкости. Сама себе разрешила.

Людочка, настроившись на профессиональный лад, начала:

– Предложенная классическим фрейдизмом модель всецело держится на одном весьма и весьма сомнительном допущении, что все биологические элементы человеческого существования предшествуют мировоззренческим и потому якобы более реальны, чем последние.

Я на миг замерла, соединяя слова в голове, потом плюнула и взмолилась:

– А теперь коротко и по-русски.

Видимо, Юле и псу все было абсолютно ясно, так как они с огромным интересом взирали на Людочку.

– В смысле, если ты захочешь секса, то плюнешь на все. Примитивно, конечно, но, Даш, ты поняла, хватит косить под дурочку. А кстати, где наша пицца?

Меня «пожалела» Юлька.

– На самом деле человек – существо социальное, его потребности в символическом моделировании своего мира не уступят по своей существенной необходимости любой из биологических потребностей, – сказала она весело.

– С вами пообщалась – так в институт захотелось, – тяжело вздохнула я, прервав красноречие подруги. – Какие были деньки золотые!

– Точно! А я и забыла, как Дашка учиться любила. С пар не уведешь, – припомнила Юлька. Но тут принесли пиццу.

Поболтав немного о новом увлечении Юльки, который работал фотографом у них в газете, мы разошлись по своим жизням еще на пару недель до следующего свободного воскресенья, теперь уже в середине декабря.

Глава вторая

Возвращалась домой, уже с трудом передвигая ноги. Еще бы – столько пешком протопать!

Велев псу спать, залезла в душ, а после… а после было все, как всегда: сон, будильник, понедельник – со всеми вытекающими.

Вечером по дороге с работы я запаслась собачим кормом, щетками для густого подшерстка и учебником по кинологии.