Ну, понеслось!

директора глаза, мягко сказала:

— Очень красивые, спасибо. Но повода, вроде, не было?

— Я вас обидел, примите вместе с извинениями.

Я улыбнулась и весело произнесла:

— Вы меня напугали. Я подумала, ухаживаете, — и действительно расслабилась после его слов, ведь получив такой подарок, даже устрашилась, что... И думать не хочу!

— Че-е-ерт, уже забыл, как это делается. Сто лет не ухаживал за дамами, — сказал он, покачав головой.

Мы ехали в сторону офиса. Я отвернулась, разглядывая полную остановку народа.

Еще бы он не забыл, небось легкомысленные дамы сами вешались гроздьями — здоровый, сильный, умный и на красном «джипе».

Ну прямо мечта гламурных и прочих милочек.

Поэтому я резко выдохнула:

— Ничего, вспомните. Это как ездить на велосипеде.

— Это ваше монаршее позволение ухаживать? — поддел он.

Ага, зацепило!

— Нет, сочувствие. Кстати, оно уже прошло, потому что, судя по заигрыванию, вы все уже прекрасно вспомнили.

— Люда, вам не тяжело разговаривать таким вредным тоном?

— Нет, в самый раз,— я развела губы в ехидной улыбке.

— Увы, я не забыла, как едва попала на эту работу, вы накинулись на меня, обвиняя в предательстве и связи с врагами. И в дальнейшем сделали все от вас зависящее, чтобы мне жизнь сладкой не казалось. Так что не обессудьте, я не желаю вас видеть!

Взяв цветы, я принялась открывать дверь.

— Так вот в чем дело! Но вы, все же, приняли мои извинения? — спрашивая, он улыбался.

Слишком много улыбок. Обаятельный тип, когда не злится.

— Конечно, приняла, и спасибо за цветы, — я включила все свое обаяние.

Пусть почувствует на себе, как сердца приличных женщин до аритмии доводить.

— Вам нужно улыбаться как можно чаще, — мягко, я бы сказала, нежно произнес Кевин и завел машину. Уезжая, он посигналил и снова улыбнулся.

Я ошеломленно посмотрела ему вслед. Что это все-таки было?

ГЛАВА ПЯТАЯ. Первые настоящие проблемы

Еще в коридоре я первым делом решила написать Даше смс, не желая тревожить подругу звонком. Все-таки у них с Тео медовый месяц, поэтому прочтет, когда будет свободна.

После традиционных расспросов о делах, я написала: "Не пойму, что тут творится, то ли все сошли с ума, то ли я одна".

Если Дашкинсу есть что ответить, она не промолчит. Буду ждать.

Погода стремительно менялась. Тучи заслонили солнце, сделав небо насыщенно-серым. Духоту можно было черпать ложкой, после обеда сильно разболелась голова, и лоб покрылся холодным потом.

— Кошмар! — простонала я, взглянув на стопку документов. В глазах все плыло.