Ну, понеслось!

Мне не хотелось смотреть на него, не то, что обсуждать случившееся.

Нелепость ситуации нарастала, наконец, шеф сказал:

— Я не знаю из-за чего, но с вами я себя не узнаю. Постоянно веду себя как... как не знаю кто. Обычно я не так груб, как сегодня.

— Только не говорите, что обычно вы еще грубее, — с досадой отметила я. — Потому что вы именно еще грубее. Со мной, по крайней мере.

— Зовите меня на "ты", — он устало опустил взгляд. Действительно неловко, или раздражается, что не сразу простила? Нет. Я и знать, и жалеть никого не хочу.

— Честно говоря, мне не нужно ни ваших извинений, ни вашего общества, ни вашего фамильярного "ты".

— Что я могу сделать, чтобы вы меня... — начал было он. Я немедленно перебила, догадавшись, что он скажет:

— Исчезнуть.

— Заслужил, — выдохнул он и отвернулся.

— Несомненно. Но я одного не понимаю, — с горечью сказала я. — Ваши нелестные намеки на мою деловую несостоятельность, даже на предательство… Почему? Чего вы добивались?

Слезы появились сами, и как я ни старалась их скрыть, они упрямо текли, оставляя горячие дорожки.

Меньше всего желая демонстрировать свою слабость, я прошмыгнула мимо Кирилла Борисовича и устремилась к аллее. Он догнал меня и мягко схватил за плечи, пытаясь остановить.

Я гневно вырвалась. Одному Богу известно, откуда у меня взялись силы поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— По-вашему, я жду извинений? Разве я просила об этом? Я признала, что не права, — дыхания не хватило. Я замолчала, отвернулась и направилась в сторону небольшой компании молодых мам с колясками.

— Беда не в том, что влезла, а в том, что он гад, и так этого не оставит… а я не могу быть все время рядом, — спокойно пояснил Кирилл.

— Вы что, все тут ненормальные? — я обернулась и резко остановилась так, что случайно попала в его захват. Ну не могу я назвать это объятьями!

— Да, почти все, — серьезно ответил он, не опуская рук.

— Издеваетесь? — я сузила глаза, чувствуя, как во мне закипает гнев.

Так и стукнула бы…И на душе бы сразу та-а-к полегчало.

Он покачал головой.

— Все еще хуже, чем выглядит, — скучным голосом предупредил он.

Это что, он пугает или глупо шутит? Я так же сухо спросила, не понимая, что он вообще имеет в виду:

— В смысле? Он мстительный психопат?

Кирилл улыбнулся, сунув руку в карман элегантных брюк:

— Более точного определения я не слышал.

Его лицо сразу изменилось.