Ведьмины рассказы

— Что, много вариантов? Не отвлекайся, тебе ещё руны чыртить, — махнула на него рукой старая ведьма. — Нани, кого ж ещё.

Преисполненная любопытством, Агни подошла и, стараясь не греметь, словно кому-то было до этого какое-то дело, достала из-под кровати большой, круглый металлический щит. Как и многие вещи вокруг, он был покрыт толстенным слоем пыли, но, что удивительно, в остальном выглядел как новенький: ни следа ржавчины.

— Он воевал? — пытаясь убрать пыль, мешавшую разглядывать узор на поверхности, удивилась Агни.

— Хорошо ж вы соседней знаете, — едко ответила Изельда и, вздохнув, кивнула, — да, воевал. Только не за барина, а за злато. Наёмником то бишь был. У него ещё арбалет должен где-та валяться, да сгнил поди…

— Хм, сколько себя помню, он всегда старым был, — рассказал откуда-то с пола продолжавший рисовать Ликон. — Так и не скажешь, что он эту железяку поднять мог.

— Мог, да ещё как. С головой он может никогда не дружил, а вот силищей выделялся. Да только пить любил — потому и списали в итоге, когда даже в мишень перестал попадать.

Агнессе удалось наконец избавиться от пыли. Под ней оказался весьма неожиданный рисунок: выбитый на поверхности металла портрет. Но чей именно, понять ей не удалось.

— Кто это? — покрутив некоторое время щит, спросила ведьма.

— Вот ученицу себе нашла — меня узнать не может! — цокнула языком Изельда и сварливо добавила: — я это. Нани, правда, вряд ли об этом догадывался, когда попросил кузнеца нанести на щит изображение Великой Матери.

Теперь-то сходство с иконами из Бизантия стало если не очевидным, то хотя бы заметным.

— Как так вышло, что в вас верит столько народу? — поинтересовался Ликон. — Там, в Бизантии…

От упоминания древнего города Изельда скривилась.

— Шо, думаешь, добрыми делами прославиться нельзя? Мне вот удалось… ты закончил?

— Ага, вроде похоже.

— Похоже… Ты главное другие руны по такому же принцыпу не рысуй, а то будет одна нога здесь, другая там, а больше ничаго и нету.

Разговор затих, и комната погрузилась в странное, мрачное ожидание. Каждый думал о чём-то своём, поэтому, когда Нани замолк, это заметили не сразу.

— Вот и всё, — констатировала Изельда, даже не вставая. — Нет человека, остался только прах.

— Зрители, как это мило, — раздался новый голос.

Карен появилась внезапно, без каких-либо спецэффектов.