Ведьмины рассказы

Отношения у них были горячими — рукоприкладствовали оба, причём регулярно. Но ссор из дома не выносили, да и вместе были уже второй десяток, что о многом говорило.

— Молчи, баба, а то вместо меня в поле пойдёшь, — обращаясь к жене, крикнул Ерепонт.

— Да и пойду, тебе ж хуже-то будет! — появилась в дверях комнаты сама Тамара, по виду которой можно было сделать вывод, что скандал этот длится уже некоторое время. — Мужики ж засмеют, «баба пашет — муж на печи лежит, ножку подвернув».

— Да у меня дыра что землю видно! — возмутился Ерепонт.

Агнесса закончила возиться с бинтом, прикинула, что раньше, чем завтра, можно не возвращаться — староста и вправду собирался отлёживаться, и тенью выскользнула прочь, не желая принимать участия в чужой семейной идиллии. Для этого она не подходила по весовой категории.

Снег снаружи тем временем и не думал прекращаться, упорно возвращая деревне зимний вид. В окнах домов то и дело мелькали лица, полные надежды на то, что снег всё же закончится. Их раз за разом ждало разочарование.

Таких как Ерепонт — пострадавших на производстве — у Агни было четверо. У других, правда, раны были куда менее серьёзными. Но всё же, пока ведьма проверила их, посетила нескольких стариков, которым помогала по дому, день почти и закончился.

К себе домой после утреннего разговора возвращаться не хотелось. Идти к Нани было ещё рано. Промежуточное решение в виде Ликона пришло в голову непроизвольно — ноги, по сути, сами принесли ведьму к нему на порог.

Испытывая странную неловкость, Агни постучала.

Всё дело было в чувстве смущения преследующем теперь Агнессу во время общения с Ликоном. Никогда и никому прежде она так не открывалась, не подпускала настолько близко. Разумеется, это не могло не вызывать тревоги. Впрочем, дикий маг делал всё абсолютно правильно и не старался форсировать отношения, позволяя ведьме привыкнуть к изменениям.

Выводя Агни из раздумий, дверь распахнулась, обдав её лицо волной жара, открывая вид на Ликона-кочегара. Такой же перемазанный копотью, красный от жара, в фартуке и рукавицах. Правда, нисколько не усталый и счастливый донельзя.

— А, это ты? — удивился он. — Чего стучишь? Заходи!

Первое, что сделала ведьма, переступив порог, — быстро стянула с себя всю лишнюю одежду, оставив только платье. Иначе тепловой удар был бы гарантирован.