Ведьмины рассказы

С таким подходом, основанным исключительно на ненависти, ни одно дело, даже, казалось бы, простейшее не удастся довести до конца. Назло можно застудить уши или промочить ноги, а вот нарисовать картину — нет.

— Так ты создала их ради этого, ради того, чтобы безучастно смотреть на их гибель? — с вызовом уточнила ведьма.

Провоцировать Пламя было рискованно, но иначе можно было возвращаться домой с плохими вестями. Её сотканное из огня лицо замерло на секунду, а затем разрослось до того, что заполонило собой вообще весь лёд, кроме той его части, что было вокруг дерева.

— БЕЗУЧАСТНО? — проревела элементаль так, что айсберг аж вздрогнул. — Я превращала в пепел всякого смертного, поднявшего руку на моих птиц!

— И что изменилось? — фыркнула Агни. — Почему ты не хочешь защитить и этого феникса тоже?

— Она! Она всё изменила!

— Кто эта «она»? — уточнил шёпотом Ликон.

— Бабушка, — тихо ответила ведьма.

— Я сидела здесь, пока всех моих созданий убивали её новые игрушки! — лицо ухмыльнулось. — Но знаешь, что, букашка?

— Да?

— Скоро она уйдёт.

Очень скоро. И вы узнаете, что такое мой гнев. Все до единого! Каждый мой феникс будет отомщён стократно!

— А в смерти этого вы тоже обвините нас? — видя, что у Агни заканчиваются аргументы, вмешался Ликон.

Огненное лицо дёрнулось в замешательстве.

— Не держи меня за дуру, это ты…

— Может я как-то и виноват в том, ну, что он упал на мой двор, — не дослушав покачал головой дикий маг, — но хотя бы пытаюсь это исправить. Вы же обрекаете птицу на смерть.

Хотя от вас даже ничего не требуется. Просто дать нам эту… как её… частицу.

Теперь уже Пламени нечего было ответить. Её лицо постепенно уменьшилось до небольшой точки, которая направилась к дереву и принялась кружить вокруг его ветвей.

— Вы двое — неимоверно доставучие, назойливые, мелкие букашки, — раздался наконец её голос. — Но в ваших словах есть зерно истины — я не дам умереть, может быть, последнему моему фениксу.

У, казалось бы, мёртвого дерева неожиданно ожила одна из веток. Непонятно каким образом изогнувшись во льду, она пробила его, оказываясь на площадке, и неожиданно зацвела.

Странный, переливающийся всеми оттенками красного, цветок прожил недолго — едва ли пару мгновений, сразу же рассыпавшись пеплом. Уцелел лишь один лепесток, который медленно покачиваясь опустился Ликону в руки.

— Он твой, отнеси моему фениксу, — фыркнула Пламя.

Агни, с удивлением смотревшая на лепесток, не сразу заметила, как элементаль переместилась ближе к ней.