Сны Эйлиса. Книга II

Но ничто не сулило спасения от неудавшегося Стража Вселенной. Ни острый клинок, ни меткий выстрел арбалета не сдерживали монстра.

Его покрывала кровь людей, он с наслаждением впитывал ее аромат, слизывал с губ, словно вампир, даже впивался в чьи-то шеи зубами. Он почти не осознавал себя, разум заполняла единая тьма, что навеки сковала его родной мир. Его зло, его проклятье. Но в те мгновения он питался вседозволенностью кошмарной свободы. Почти ничто не сдерживало, никакие обещания и ответственность. Вместо звуков осталась единственная песня его меча в буре клинков, она звучала громким воем, яростной музыкой уничтожения.

Темный смеялся, и от каждого его возгласа воздух наполнялся морозным ветром, а по испепеленной земле стелился иней. И некоторые жертвы застывали ледяными изваяниями.

Много же веселья в тот день получила тьма, много страданий причинила. Не нашлось никого, кто сумел бы остановить ее, сдержать, рассеять… Ни один воин не выстоял бы в поединке против неудавшегося Стража Вселенной, который сделался не ее хранителем, а проклятьем, самой главной опасностью.

Разве только тьма не умела управлять линиями мира. Оставалась слепа для этого сияния, однако же ей хватало одного старого меча, чтобы ад сражения показался блаженством пред лицом того, что вершил темный Сумеречный Эльф.

— Надо уходить! — кричали уцелевшие.

— Бежим!

— Спасайтесь!

Тени людей носились по полю брани. С ним уже не пытались сражаться. Уцелевшие стенали в ужасе. Кто-то вытаскивал из-под груд тел еще живых, уже не разбирая свой это или чужой.

Внезапно древняя борьба потеряла всякий смысл. Может, так и стирались различия перед лицом гибели целого мира. Может, для этого на самом деле и создавали беспощадных Стражей Вселенной.

Позднее уцелевшие варвары нарекли его Серебряный Мрак и начали бояться как некую невообразимую кару, самое темное божество. Страх передался многим поколениям, ведь грабительский поход оказался гибельным для всех. Сумеречный Эльф не пощадил никого, воины в панике метались по полю боя, ища спасения, но находили лишь острие меча.

Когда все закончилось и первые цветки рассвета прокрались в мир, темный Страж исчез, как призрак. Его душа в мучениях рвалась из оболочки, но ее приковали цепи.

Кошмар закончился, оставшиеся храбрецы — или несчастные, помилованные, чтобы сохранить страшную легенду-быль — стояли в растерянности на изрытой вмятинами земле, усыпанной изуродованными до неузнаваемости телами и искореженным оружием.