Сны Эйлиса. Книга II

Различать, где свой или чужой, могли лишь по грубой форме, доспехам. Есть войны освободительные или оборонительные, почти праведные. Но иногда борьба превращается лишь в бессмысленную стычку хищников, делящих территорию.

Ритуально заплетенные космы варваров трепал ветер, лезвия мечей жадно пили кровь. Арбалеты противников не уставали пробивать чьи-то доспехи, плотоядно разрывая сердца. Над полем брани клубился дым, каждый миг поднималась в туманное небо вместе со стоном чья-то душа. Барабанные перепонки устали от команд и скрежета.

Каждый раз убеждали, что это будет последняя битва, что победитель завладеет всем. Но истинного победителя не случалось, и приходилось продолжать да продолжать — и так до скончания веков…

Сумеречный Эльф зловещим незнакомцем наблюдал с утеса. Его не замечали. Бледные губы его выделялись четким профилем; глаза, как у безликой тени, прятал густой блик капюшона. А внизу люди, обычные люди, не отягощенные никаким проклятием, не обреченные на вечные страдания, разрубали друг друга на куски.

Вечные распри не давали взглянуть на небо.

«О! Небо! Как прекрасна твоя недосягаемая вышина, какой неясный трепет ощущает сердце, когда влажные глаза пронизывают твою прозрачную глубину. Но на земле…» — взывали осколки светлой части сознания Стража. Однако небо тоже безмолвно созерцало разверзшийся черной бездной хаос.

Жестокость сражения достигала пика. Сумеречный Эльф недобро улыбнулся и метнулся черной птицей смерти вниз. Упругие крылья поддерживал ветер, горделивый взгляд зрачков отражал редкие лучи.

Через мгновение меч сверкнул в его руке — и все сгинуло в темноте. Не осталось ни звуков, ни света, ни времени, ни пространства — только зло. Тьма питалась сотнями смертей обреченных — тех, кто и так остался бы на поле боя. Но если в обычном состоянии Сумеречный Эльф лишь скорбно наблюдал, то ныне он вмешивался в ход истории одного из миров. Почти беззаконно, ведомый лишь жаждой крови. Он мог бы испепелить всех одним щелчком пальцев, но вместо того алчно рубил и пронзал, вращая мечом.

Кое-кому он даже позволил вступить с собой в поединок, чтобы лишний раз показать свое превосходство.

— Это смерть пришла за нами! Сама смерть!

— Серебряный ужас! Ужас в пору Серебра!

— Ужас без имени!

Разрозненные крики поглощал ветер. Вечные враги начинали понимать, что в их борьбу вмешалась третья сила, древняя и страшная.

И тогда против него объединялись две армии, два заклятых врага.