Сны Эйлиса. Книга II

Получались мехи легких, неровно отверстые проросшими цветами.

В первые несколько дней на грани агонии ему и правда чудилось, что тело пронзает не то бамбук, не то побеги иных растений. И казалось, что Эйлис снова жив, а он умирает посреди всего этого великолепия. Даже себя не жалко, даже смешно и неуловимо упоительно.

Но стоило сознанию немного проясниться, как вновь предстала обшарпанная башня с тараканами и горами сваленного по углам хлама предков. И злоба поражения повелела выжить.

— Дурак все-таки Раджед.

Прохлопал свою любовь, сделал все, чтобы никогда не встретиться с ней. Бам — и сбежала, — внезапно скрипучим голосом проговорил Нармо, придирчиво рассматривая нарисованные цветы. Этот далекий дар природы, утраченный в реке прошедшего. Ведь нет более жестокого владыки, чем все отнимающее время.

— Будто ты в этом деле великий советчик, — недовольно отозвался Сумеречный Эльф, глядя на разведенный огонь. Льор же намеренно не приближался к источнику тепла, держал дистанцию, как для прыжка или атаки.

В случае чего готовился атаковать не когтями, так кинжалом, с которым никогда не расставался.

— О любви отчего ж не поговорить? — кривились в улыбке тонкие губы Нармо, но голос его не содержал и капли веселья. — А чувствовать — это иное. Я, например, не научен, нет самой потребности. Зато все мы… великие теоретики любви. Но это было забавно. Очень забавно, когда его добыча упорхнула прямо перед носом. Впрочем, девчонка нехило подпортила мои планы.

Нармо недовольно цыкнул, проводя пальцем по невысохшему маслу, отчего на руке остался кроваво-красный след.

— Скажи, ты убил бы ее тогда? Реально собирался? — спросил Сумеречный Эльф, не до конца ведая ответ. Этот наглый льор — точно отражение самого Стража — рушил планы и законы всезнания. Мало того, что в будущем путал все карты, наводя пугающую дымовую завесу, так еще и мысли свои частично блокировал. Возможно, не он так старался, а мироздание с какой-то высшей целью заслоняло от непомерно зрячего третьего ока Сумеречного Эльфа.

Неужели позволяло вновь ощутить себя человеком?

— В башне? Как бы объяснить такой твари, как ты, которая уже давно не чувствует по-настоящему боли? — с нарочитым старанием давал пояснения Нармо, точно лектор в аудитории: — Попробую на недавних примерах. Понимаешь, бессмертный, когда тебе втыкают в руку кинжал, срабатывает непроизвольный рефлекс. А так, наверное, нет, не собирался. Впрочем, я еще подумаю, что с ней делать, когда захвачу ее мир.