Сны Эйлиса. Книга II

Сколько времени ушло на их истребление, уже не показали бы замершие навек стрелки. Изодранная мебель, разрубленный пополам стол, посеченные ударами магии лепнины и ковка на дверях подсказывали, что сражение в тронном зале длилось не пару минут.

— А ты стал сильнее, — донесся в ответ бесстрастно-оценивающий голос топазовой чародейки, которая появилась из замершего тела разбитых часов. — Но эти фокусы смехотворны по сравнению с нашей силой. Нармо собирал камни, а я… питалась силой древних льоров напрямую.

Мощью мертвецов. Весь твой льорат заполнен теперь моей магией.

Не приходилось сомневаться, кто соткал бесконечные тени и непроницаемую мглу. Раджед неприятно поразился, что бывшая возлюбленная, эта алчная ведьма, научилась перемещаться, не используя магию порталов. Ее внезапное появление заставляло теряться в смутных догадках, какую силу открыли проклятые топазы.

Ведьма выглядела иначе, чем обычно: черные волосы беззастенчиво струились по плечам до тонкой талии, платье состояло из лаконичных кулис черного и красного бархата.

На лбу неизменно поблескивал ровными гранями дымчатый топаз. На пальцах же красовались кольца, одно из которых — на указательном — переходило в стальной коготь. Топазовая чародейка постучала им по стене, небрежно бросая:

— Но это все, на что ты способен. Твои защитные чары оказались ничтожными.

Похоже, украшение служило не только устрашающей деталью повелительницы мертвых голосов, потому что через миг разверзся привычный портал.

И раньше появившегося из него врага, донесся его наглый голос:

— Да, янтарный льор отстал от жизни. Все это благородство и манеры — оставь их Аруге Иотилу и всем окаменевшим глупцам.

Нармо одним своим видом вызвал волну звериного бешенства. Раджед попытался нащупать направляющие нити. Под пальцами привычно потеплело колыхание рычагов, мир подернулся многообразием невообразимых сочетаний. Янтарный льор призвал к себе одну из нитей, наматывая ее, словно плеть, пока враг обнажал полыхавшие алым когти.

— Нармо, покажи ему, — лениво кивнула Илэни, безмятежно прислоняясь к часам.

Властный тон ведьмы поражал спокойствием. Боевая стойка Нармо оказалась лишь отвлекающим маневром. Едва Раджед попытался использовать мощнейшую магию, как его самого опрокинул один из рычагов, всколыхнувшийся черным туманом, ужаливший лопнувшей струной, отлетевшей от колков. И в гармоничном пении взвизгнула омерзительно фальшивая нота.