Только не это!

За всю историю тёмных! За всю историю бездарности!

— Вы ведь вернётесь, правда? — глаза Марлены заволокли слёзы, она закусила губу, чтобы не расплакаться. Майло подошёл к ней и крепко обнял.

— Не знаю, — честно сознался он, но продолжать не стал. Наше будущее неопределенно настолько, что до завтра мы можем вообще не дожить.

На лице Ингрэя не было и тени его вечной улыбки зазнавшегося по всем фронтам парня.

— Не хочу тебя отпускать, — сказал он, заключая моё лицо в ладони. — Вот увидишь, мы ещё встретимся. Обещаю.

Мне бы такую уверенность! В ответ я прикоснулась к его губам лёгким поцелуем, в который вложила любовь, нежность и безмерную тоску. В душе скреблись химеры. Оказывается, загадочная магия светлых способна не только привнести смысл в жизнь, но так же оставить бесконечную пустоту, словно из груди вырвали кусок души.

— Точно?

— Мои обещания имеют привычку исполняться.

— Извините за беспокойство, — Лёва бесцеремонно встрял в драматизм момента, — но за нами вся Академия гонится. Может, поспешите? «Полностью согласен! Ещё немного и меня стошнит котятками от зрелища ваших нежностей».

Последний раз взглянув на дорогих сердцу людей и помахав рукой троллю, мы втроём выскочили в открытые ворота и помчались к деревне так быстро, насколько могли. Финишная прямая! Если боги на нашей стороне, к концу этого часа мы уже будем дома.

При дневном свете деревня узнавалась с трудом. Спасибо маячковой руне, зовущей к себе как магнит железную стружку, иначе бы искали дом с нашими припрятанными шмотками до ночи.

Наши родные вещи никто не тронул — ни бродяги, ни мыши. Они лежали на том же месте, лишь слегка припорошенные пылью и мелким мусором, нанесённым ветром. Потратив несколько драгоценных минут, мы скинули форму Академии и переоделись в чёрные балахоны. Нельзя вернуться домой в одежде врагов — нас проткнут ледяными стрелами ещё на подходе и вовсе не потому, что не узнали.

— Иви, как думаешь, Марлену обвинят в пособничестве тёмным? — Майло пинком отшвырнул снятую форму в угол и принялся доставать из-под пола сумки с учебниками. — Все видели, что она с нами дружит.

— Не одну её обвинят, — ответила мрачным тоном. — Ингрэй тоже подставился, даже хуже. Он на профессоров напал.

— А этот хмырь, оказывается, не такой уж хмырь. Ладно, можешь питать к нему чувства.