Только не это!

Пускай вид невзрачный, стекло мутное, а рама вся поцарапанная — истинной мощи не нужна блестящая этикетка. Передо мной настоящее сосредоточение силы Света.

Я подошла к зеркалу, испытывая чувство глубокого благоговения и беспричинной тревоги в центре груди. Часть меня тут же пожелала разбить его; пришлось сделать шаг назад, чтобы не поддаться соблазну.

Заметив мой интерес, Иррог засветился улыбкой во все сорок восемь зубов:

— Дар сие.

— Мы решили оставить зеркало здесь, — пояснил Майло. Забрав свою кружку обратно, он в два глотка допил оставшуюся имбирную водку.

— Благодарствую вам, отроцы! Вы еко ведати, оти аз любити ветшие утвари, аки сие зерцало.

Я улыбнулась в ответ:

— Береги его. Сие зерцало... тьфу, это зеркало создано лучшими мастерами из Подгорного Дворца в те счастливые времена, когда он ещё стоял на земле.

Глаза привратника расширились в сакральном благоговении, и я внутренне похвалила себя за удачную маленькую ложь. Эволюция, время и история обошлись с троллями сурово — их каменная раса была практически полностью уничтожена.

— Добре, — тролль растроганно склонился.

— Время, — напомнил Ингрэй. — Нейл и Райан не смогут отвлечь всех, тем более не профессоров. Скоро у ворот будет вся Академия. Ректор прекрасно знает, что вы попытаетесь сбежать из замка.

— Пора сматываться, — я согласно кивнула.

— Хорошо, что здесь держат Кат Ши, а не адских гончих, — едва слышно пробормотал Лёва, прежде чем выйти за дверь.

После мрака башни вновь выглянувшее солнце на секунду ослепило. Никогда бы не подумала, что буду скучать по его обжигающе раздражающим лучам ещё до того, как вернусь в Резервацию.

Иррог подошёл к резным воротам и загремел ключами, отпирая замок. Почувствовав руку начальника, защитные заклятия сразу же расползлись в стороны.

— Вас троих аз отпущати из кулуаров Академии, а этих два нет, — тролль указал на Марлену с Ингрэем.

Ох, милый, надеюсь, твоей каменной голове хватит ума не болтать о своей роли в нашем побеге. Особенно, если не будут спрашивать...

Вот и всё. Наша одиссея в стан врага подошла к концу. Концу, к слову, бесславному. Теперь можно забыть о всякой благосклонности родителей на веки вечные. Вместо гордости мы принесём им позор. Отныне именно мы самые бездарные тёмные за всю историю Резервации.