Река времен

Ее стройная, благоухающая ароматами фигура, украшенная золотом и драгоценными камнями, теперь вызывала у меня отвращение.

– Ты устало выглядишь, возлюбленная дочь наша! – проворковала красавица, слегка наклоняясь ко мне.

– У меня сегодня было много хлопот, сиятельная Нинмах-аша, – вежливо отозвалась я.

– Разумный правитель умело доверяет часть своих забот другим. Так всегда говорит наш владыка, – снова промурлыкала она.

– Владыка могуч и дальновиден! – машинально отозвалась я, ища предлог, чтобы закончить этот разговор.

– Я все это говорю потому, милая, – не унималась мачеха, – что иногда я могу помочь тебе советом. Я многому научилась у владыки. К тому же теперь, когда Шахриру далеко, мне некому дарить свою материнскую любовь!

От таких предложений я чуть не поперхнулась вином. Воистину, наглость – второе счастье! Нужно было срочно найти повод для отказа. Мысли понеслись галопом.

– Благодарю, сиятельная! – начала я. – Владыка назначил в помощь мне благородного Шамунта и я не знаю, как он к этому отнесется.

Я улыбнулась самой из фальшивых своих улыбок.

– Поговори, но хорошим советом не пренебрегай! – наставительно заметила царица. – И загляни как-нибудь ко мне, кто же меня теперь, одинокую, утешит?

– Как только будет время, сиятельная! – заверила мачеху я, надеясь, что времени у меня не будет.

– Заходи, расскажешь нам о своих делах. Нам же с девочками было бы интересно! – царица отчего-то хихикнула. «Девочками» она, очевидно, называла Оймин, Мейрит и Иллит – младших жен Маарш-а-Н'мах-Ишана.

Я снова слащаво улыбнулась.

– Мои дела – тайны храма, сиятельная. Их непосвященным знать не положено. А вот Тейен и Ануриммин самое время обучаться божественному служению. Лучшей долей для них будет милость Иинат!

– Подождем возвращения владыки с этим, – отмахнулась от моего предложения царица.

Она наконец-то замолчала и принялась за еду. Я облегченно вздохнула. Как же хотелось покинуть пир, отправиться к себе и заснуть, но это было невозможно.

Внезапно какой-то шум отвлек всех от музыки и веселья. В залу буквально влетел облаченный в боевые доспехи Сельмиш-ина, а с ним десяток вооруженных солдат. Пирующие сановники недоуменно воззрились на них, а Нинмах поднялась со своего ложа. Я последовала ее примеру.