Река времен

Но ей страшно идти против воли владыки.

– А вот твой «подарочек» говорит, что Юилиммин-даша взбалмошна, себялюбива и хрупка телом, – намекнула пожилая красотка на Айетимм, присланную ей не так давно. – И что разум ее покидал из-за гибели брата. Хорошо ли ты знаешь свою избранницу? Хватит ли у нее здоровья родить тебе наследников?

Асмаррах только покачал головой.

– Не хочу об этом думать, Нарамман! Сколько бы нам ни подарили Боги счастья – я все приму. Уверен, она сможет родить мне сына. Только бы не разочаровалась во мне, получив ложное послание! С женщинами так сложно…

Пожилая царица усмехнулась.

У нее было еще несколько новостей для любимого внучка.

– Тебе, наверное, любопытно будет тогда узнать, что царственная Нинмах писала мне о своей старшей дочери.

Асмаррах вопросительно расширил свои темные глаза.

– Если ты все еще о Юилиммин, то она не ее дочь, – уточнил он, поспешно.

– Я знаю, знаю, – бабушка сердито свела брови. – Если тебе интересно, я продолжу, если же нет…

Она выдержала паузу, чтобы внук успел пожалеть о том, что перебил ее.

А потом продолжила:

– Так вот, она совсем не возражала, чтобы ты взял себе в супруги старшую царевну и увез ее сюда. Прислала мне подарок и просила помочь в этом. А все потому, что ее супруг слишком привязан к своей белокурой дочери. Слишком, понимаешь? – Нарамман с намеком посмотрела на Асмарраха. Он мгновенно вспыхнул.

– Это не так! Эта женщина просто хочет власти. Я слушал ее речи! Поверь, она совсем не стесняется в средствах, стараясь достичь своей цели.

У нее своя игра.

– Ну, поступай как знаешь! Но поверь старой женщине, твоя красавица не такая, какой ты ее видишь сейчас. Женщины очень меняются, как только обретают власть, уж я-то знаю! – бабушка крайне редко вспоминала о своем возрасте. Это настораживало.

***

Ассуба. Юилиммин. То же время.

Праздник урожая не принес мне радости. С восхода я участвовала в обрядах и жертвоприношениях, танцевала, улыбалась. Только в одном меня заменила Нинтах.

Старшая жрица взяла на себя символическую роль владыки и, закутанная во множество ритуальных покрывал, с накладной бородой и в парике, простояла целый день на возвышении, рядом с Нинмах. Для меня же находиться рядом с мачехой теперь было невыносимым.

Вечером, когда опьяневший от пива народ начал танцевать на улицах, во дворце состоялся пир.

Здесь компании царицы мне избежать не удалось. Нинмах заняла место рядом со мной.