Река времен

Я существую где-то на границе яви и сна, не покинув этот мир и не имея больше сил присутствовать в нем. Спину холодит каменная плита, воздух пахнет сыростью и факельным дымом. Время тянется как кисель.

– Открой глаза, жена моя! Нет сил больше томиться одному! Вернись ко мне!

Знакомый голос произносит ритуальные слова. Сейчас они кажутся мне путеводной нитью. Мужской голос, голос из моих снов, зовет меня, называет любимой, клянется, что будет рядом. И я верю, но не могу пошевелить даже пальцем.

Моих губ касаются его горячие губы, я чувствую их страсть и нежность. Знакомый терпко-пряный аромат приятно щекочет ноздри, пробуждая воспоминания о залитой солнцем бескрайней травянистой равнине, где каждую весну расцветают тюльпаны. Как же будет хорошо, если он отвезет меня туда!

Мое тело чувствует горячие прикосновения его рук, обжигающие поцелуи губ и слезы. Да, я чувствую, как слезы текут по его щекам! И еще я слышу слова, но разобрать их слишком трудно.

Но почему ОН здесь? Разве он мог очутиться здесь? Разве не уехал, обиженный людской молвой? И если здесь он, то где же тот, с кем она обязана связать свою жизнь? Но разве в сердце я не мечтала, чтобы это был именно он?

Горячие руки ласкают мое неподвижное тело, словно пытаясь вдохнуть в него жизнь. Где-то в глубине своей души я протягиваю навстречу руки и зову, но ни звука не слетает с холодных губ.

«Согрей меня, вдохни в меня жизнь! – беззвучно молю я, цепляясь за каждое ощущение своего тела. – Спаси меня! Спаси!» Но сознание угасает, погружая меня в бесконечную пустоту.

***

Тайный храм. Асмаррах.

Гнев все еще бурлил в нем, когда Асмаррах достиг камня, под которым стояли двое жрецов, но любопытство пересилило, и он позволил закрыть себе глаза.

Все наставления были до смешного банальны. Посвященная Аннану не может быть девицей! Казалось бы, чего проще? Уж по этой части молодой мужчина был вполне опытен, не в пример хлипкому юнцу, что прочат царевне в мужья.

Но на этот раз все было не так. В тот момент, когда лысый дородный жрец ввел его в зал и снял с глаз повязку, Асмаррах всем телом ощутил страх. Неконтролируемый, темный, разлитый в воздухе страх.