Река времен

Но я продолжаю идти вперед.

Темный туннель делает плавный поворот, и дорога начинает спускаться под гору. Внезапно из темноты возникает тонкая нить паутины и задевает мое лицо, но я не сбавляю шаг. Паутины становится все больше, и я начинаю танцевать. Взмахи бусинных нитей на поясе и острые края амулетов юбки режут нити легко и просто. Но на моем пути вырастает невидимый страж и с волшебным «оружием» приходится расстаться. «Пропусти меня! Решение мое крепко!» – произносят губы, и темный страж исчезает, оставив в моих руках напиток горький, как страх.

А туннель спускается все ниже и ниже. Холодный воздух струится по ногам, заставляя их двигаться, а вокруг появляются тени. Мужские тела льнут ко мне, хватают за руки, за плечи, но я пытаюсь вырваться. Ажурная сетка из мелких бусин, прикрывающая мои груди, рвется, но вместе с ней исчезают и похотливые руки. «Пропустите меня, я не сверну с пути!» На прощание мне остается чаша простой воды. Я жадно пью, утоляя мучительную жажду.

С каждым поворотом мне приходится расставаться с охранными амулетами.

Внезапно коридор сужается. Теперь его можно преодолеть, лишь опустившись на колени. Острые камни в кровь режут нежную кожу, но, стиснув зубы, ползу. «Пустите меня!» – вырывается из моей груди отчаянный крик, и невидимые руки стаскивают с головы парик и венец.

Нагая и босая, я продолжаю свой путь во тьме.

Внезапно острое лезвие клинка легко касается моего горла. Замираю; сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди. «Готова ли ты заплатить последнюю цену? – спрашивает бесплотный шепот. – Готова ли ты отдать свою жизнь за свою цель?»

Перед глазами колышется непроглядная тьма. Ни одного звука, только словно шелест невидимых крыльев за спиной и голос, бесплотный голос.

«Готова ли ты?» – звучит в моей голове.

– Да, я готова, и не отступлю! Возьми мою жизнь, но дай желанное!

Собственный крик оглушает.

Солоноватый напиток касается моих губ, он пахнет словно кровь, но пьянит как крепкое вино. Сознание начинает меркнуть. Еще слышны голоса, поющие поминальную песнь, но сопротивляться охватившему все тело оцепенению – нет сил.